Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

sad clown

Пурим во время чумы - часть 1

Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй...

Весной двадцатого года первые ласточки грядущих катаклизмов ещё вполне удачно вписывались в общий карнавальный настрой праздника. Народ покупал средневековые чумные маски, впервые разбирался какой стороной - белой или синей - надевать медицинские. И шутил... Шутил обо всём. О том, что через девять месяцев наступит праздник жизни у акушерок и адвокатов по разводам. О том, что зомби апокалипсис - он таки сегодня. О том, что ещё пару дней предупреждений о возможном локдауне и сеть супермаркетов окончательно останется с пустыми полками, но при этом сможет купить Майкрософт. О том, что какой-то оторванный медицинский обозреватель в телевизоре договорился до полного бреда: будто бы - ха-ха - мы можем дойти то той стадии, когда аэропорт придётся закрыть совсем. То есть - вы слышали эту шутку? - совсем... Дети не совсем понимали причин полу-истерического веселья взрослых, но с удовольствием принимали в нём активное участие.

К весне двадцать первого года, после трёх локдаунов, трёх выборов, обломанной эйфории выхода из первой волны заражений, озверевших от зума детей и озверевших от детей взрослых, запас шуток иссяк. Все привычные способы зарядки батареек были вычерпаны до дна, и дюраселевский кролик, пискнув, упал мордой в барабан. Короче говоря, пуримскую атмосферу 2021-го года, карнавалы и прочее хмельное веселье можно было вполне описать словами древнееврейской песни:
"От злой тоски не матерись,
сегодня ты без спирта пьян.."




Collapse )
sad clown

Цой

Если мне надо будет составить список самых приятных занятий в этой жизни, то пункт "копаться в развалах букинистического магазина" там окажется обязательно. Причём, если лет десять назад он входил бы в десятку хит-парада локальных и скоротечных счастий, то в последнее время глубококнижное погружение всё больше и больше приближается к призовой тройке. Видимо, возраст.

Причём процесс этот абсолютно самодостаточен и результат нахождения интересной книги воспринимается скорее как неожиданный и тем более приятный бонус. И чем менее вероятной и ожидаемой оказывается находка, тем больше градус счастья книжного наркомана.



Collapse )
sad clown

Дом стоит, свет горит

Нет зрелища более тоскливого, чем вид новой квартиры, в которой никто и никогда не жил. Стены блестят гладкой - без единого гвоздя или драных остатков скотча - краской и выглядят очень по-офисному. Чистая кухня, без художественно раскиданных брызг масла и подозрительных пятен по углам, сверкает чистотой и смотрится как телевизионная студия, где до этого проводились политические дебаты, а сейчас подошла очередь кулинарной передачи, и два небритых ассистента впихнули туда соответствующий интерьер. Ни разу не гретый попой унитаз светится больничной стерильностью.

Ну и наоборот.

Старый дом, откуда день или год назад съехали все жильцы, стоящий в ожидании то ли сноса, то ли ремонта, может смотреться грязно и жутко, но обязательно живо и смачно. Стены с проплешинами от висевших картин, подозрительно совпадающими с дырками в штукатурке, так что становится непонятно что было сначала - желание повесить картинку и неудачная попытка вбить гвоздь, или дыра, которую надо было занавесить неважно чем. Кухня, по состоянию стен и потолка которой можно изучать кулинарный темперамент бывших жильцов. И унитаз, впитавший в себя всю мудрость лежавших на нём книг.

Я люблю такие дома и, попадая в первый раз в новый город, тут же начинаю их искать. Возможно, это осталось после того, как лет много назад какое-то время я вёл странную полу-бомжеватую жизнь. Вернее, две жизни, как гражданин Корейко. С утра и до вечера - гордый представитель израильского хай-тека и на тот момент team leader чего-то там со сложной аббривиатурой и заумным названием, а с вечера и до утра - спальник, медитация на крутящийся барабан в круглосуточной тель-авивской прачечной самообслуживания, и джезва с кофе на примусе. Посередине - тренажёрный зал с душем.

Причины такой жизни, за давностью лет, абсолютно неважны и обсуждать их не хочется. Да и вспоминать тоже. А вот возможные варианты где именно мог быть брошен спальник, вспоминаются часто, и чем больше проходит времени,




...тем более ненапряжно...





Вариантов было много, и каждый из них имел свои плюсы и минусы. На тель-авивском пляже жизни мешали влюблённые парочки, говорящие "амор" и делающие так глазами в небо "ууу". Кроме того они имели неприятную привычку занимать лучшие гнёзда в художественных развалинах сложенных на ночь лежаков. Ночёвка в комнате для заседаний на работе приводила к нежелательным последствиям, когда изучавший месячные распечатки отработанных часов начальник приходил в восторг от неожиданно возникшего стахановского рабочего энтузиазма, привыкал к нему и очень огорчался впоследствии, когда жизнь временно налаживалась, и это количество резко шло на убыль. В новых строящихся домах за возможность спать под крышей приходились расплачиваться необходимостью всю ночь слушать занудные жизненные истории стороживших там стройматериалы охранников, а перманентное сидение в пабах плохо сказывалось на восприятии жизни следующим утром и кошельке.

На берегу размытой боли
Звенят набатом зубы о край граненого стакана










Старые дома, стоящие пустыми в ожидании непонятно чего, были наиболее приемлемым вариантом. Там хорошо спалось (тот, кто думает, что под такой картинкой



тяжело заснуть, никогда не пробовал это сделать в meeting room на работе под блок-схемами баз данных и фотографиями ударников кап-труда), легко думалось, и ненапряжно просыпалось. Возможные соседи на уровне рефлекса впитавшие в себя убеждение, что каждый имеет святое право идти в ад своей персональной дорогой, обычно были тактичны и старались не мешать. Единственным исключением бывали панкующие группы русской мОлодежи и пОдростков, да и те, если и могли чем помешать, так это громким распеванием под гитару песен "Гражданской обороны". Мне никогда не нравился Летов, но я всегда любил Янку, так что и с гитаристами можно было прийти к общему знаменателю в виде "Деклассированных элементов", которую Янка и Егор пели дуэтом.

Взорвется откровением случайное обьятие
Сорвет со стен разводы отсыревших потолков


Сядь если хочешь
Посиди со мною pядышком на лавочке - покуpим глядя в землю








Интересно как делится реакция людей, узнающих, что у меня был такой период. Чуть меньше половины начинает недоумевать, как вообще возможно дойти до жизни такой, чем вызывает у меня искреннее восхищение с умилением напополам - приятно видеть, что в мире ещё много людей, которые, несмотря на все катаклизмы и пертурбации последних двадцати лет, сохранили абсолютный оптимизм и непоколебимую уверенность в том, что с ними такого не может случиться ни при каком раскладе. Чуть меньше другой половины начинало сочувствовать, что было даже где-то смешно. Ребята, понятно, что сам тот кусок жизни был не сильно весёлым, но вот именно эта его бомжеватая часть... Зато есть что вспомнить на свалке. Зато я знаю как это - начать день с окунания в бассейн источника в Лифте.



Зато помню как в шесть утра пахнут свежей выпечкой кафе по всем приморским тель-авивским улицам, как зазеркально выглядит ночью рабочий офис и каков на вкус кофе, который варишь, не вылезая из спальника в пяти метрах от тихого утреннего прибоя. Какое сочувствие, вы чего? Ну-ка покопайтесь в своих воспоминаниях и идите сюда, я вас утешу тем, что ещё не всё потеряно и всё ещё у вас впереди...

Я оставляю еще полкоpолевства.
Без боя, без воя, без гpома, без стpема.
Ключи от лабоpатоpии на вахте.
Я yбиpаюсь. Рассвет
В затылок мне дышит pассвет,
Пожимает плечами,
Мне в пояс pассвет машет pyкой.


А слепой y окна сочиняет небесный мотив







Ну, а оставшаяся - и очень небольшая - часть людей молча хмыкала, улыбалась себе и про себя и не комментировала никак. Обычно это была та же часть, что могла без Googl-а продолжить цитату про "телевизор с потолка свисает".

Птица Додо посмотрела со страниц книги о вымерших видов и тихо спела голосом Высоцкого: "Что остаётся от сказки потом, после того, как её рассказали?... А? Ээээ... Так то, дружок... В этом-то всё и дело..."



Всё это было кучу жизней назад и, глядя из сегодня, кажется немым чёрно-белым кино, где странный грустно-весёлый герой болтается по жизни под музыку, которая далеко не всегда совпадает с тем, что происходит на экране. Панкующая мОлодёжь давно женилась, развелась, опять женилась, успешно выполнила завет по плодитесь и размножайтесь, купила место под солнцем без графити на стенах и прочее, и прочее. Непанкующий я сделал тоже самое. И это не может не радовать.

Отпусти, пойду. За углом мой дом
Где все ждут, не спят, где открыта дверь,
Где в окно глядят и на шум бегут


Человек, намертво зависший в состоянии ежедневных размышлений "куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться" производит грустное впечатление массовика-затейника, который не заметил, что смена закончилась, все разъехались и бег в мешках и конкурс "А ну-ка, девушки" он уже продолжает проводить только с самим собой. Ещё более грустное ощущение остаётся от общения со старым знакомым, когда начинаешь чувствовать себя на первом - и неудачном - свидании: мучительно размышляешь о чём поговорить и понимаешь, что проще ещё раз пройти по стандартному набору из, семьи, работы и детей.

"Нужно что-то среднее, да где ж его взять..."

Хорошо теперь - больше некуда
Больше не к кому да и незачем
Так спокойно, ровно и правильно
Все разложено по всем полочкам,
Все развешано по всем вешалкам
ВСЕ.

Пристально-учтиво плечами пожимать
Вежливо-тактично о здоровье расспросить
Мягкую подушечку под голову покласть
Кошечка мышонку песню спела про любовь.








Автопилот жизни заедает намертво и ощущения - примерно как на последней стадии усталости в походе, вечерний рывок перед тем, как упасть на ночёвку, ноги ещё двигаются, а глаза отслеживают как лучше пройти, но если кто-то в это время захочет восторженно поговорить про смотрите какой прекрасный закат, не правда ли - получит альпенштоком по голове. Ну или веслом. Это уже по обстоятельствам.

Те, кто знают, молчат, те, кто хочет - орут
Кто летит, тот на небо не станет глядеть
Кто сбежал, тот и снят с караульных постов
Кто забыл про часы, не боится минут
Кто молчит, те и знают какой-то ответ
Кто орет, тем и нужен какой-то вопрос


Там ценнее редкие моменты редких встреч с редкими людьми, в глазах которых ещё хоть иногда мелькает та весёлая шиза, которую видел в хрен знает каком году в том самом пабе, на пересечении неважно чего неважно с чем. Ненадолго мелькает. Пока не проснулись дети. Пока не пришёл муж. Пока не позвонил начальник. Но оно где-то там в его голове есть. Не заколочено наглухо, не замазано намертво краской, где-то среди вполне цивильного интерьера имеется секретная комната, где ремонт не делался никогда и где вперемежку валяются артефакты и скелеты прошлых жизней. Он может никого в эту комнату не пускать, он может сам заходить в неё раз в пятилетку, но он помнит, что она есть, и этого вполне достаточно для того, чтобы, общаясь с ним, видеть, как проступают старые графити на моющихся обоях над детской кроваткой и чувствовать, что под кафелем и паркетом - старая брусчатка, на которой было так хорошо прыгать в не помню каком году не помню какого века.

Хлебной крошкой под простыней играет память

Отдыхай, я молчу. Я внизу, в стороне
Я вкраю, где молчат. Я на самом краю
Где-то край, где-то рай, где-то ад, где-то нет












Не так давно я попал в квартал из кафе, галерей и магазинов в который превратилась старая железнодорожная станция в Тель-Авиве. Место было отремонтировано абсолютно сказочно, по нему, ведя на поводках собак, и гордо толкая коляски, болтался расслабленный народ. Как представитель этого самого народа, а также сабако и коляско-владелец, я был очень этому рад.









Это было красиво. Это было правильно. Но как-то грустно. Я понял, что Тель-Авив потерял что-то важное в моих глазах, и мне нужно будет побыстрее найти замену тому месту, которое я знал до ремонта. Просто чтобы знать, что оно есть. А дальше можно спокойно продолжать покачивать коляску, сидя в кафе на крыше отреставрированной станции.









Мир стал меньше, знакомые и друзья становятся всё больше раскиданы по шарику, и чем дальше, тем чаще приходится пробовать рассказать человеку, которого не видел год-пять-десять, что у тебя происходит и как. И, если большей части всплывших из недр социальных сетей знакомых, можно ответить строчкой из янкиной песни "всех известий - пиздец, да весна началась", то людям, которые тебе действительно небезразличны, и которым действительно небезразличен ты, хочется ответить по гамбургскому счёту. И попытаться - действительно попытаться - поймать их волну. И вот тут не знаешь как объяснить, чтоб не обиделись: не рассказывай мне где и кем ты работаешь, не показывай мне фотографии дома, жены и даже детей. Сделай всё это потом, когда я начну тебя чувствовать. А пока скажи что ты слушаешь на полную мощность, когда едешь ночью в машине один. Какие книги перечитываешь? Хорошо, нет времени читать, какие книги достаёшь с полки просто для того чтобы перелистать, улыбнуться и поставить назад? Какие фильмы ставишь, когда на сердце тяжесть и холодно в груди? Как ты вообще берёшь себя за шкирку, когда наваливается всеагульная млявасть и абыякавасць да жицця? Куда пойдёшь, если вдруг, неожиданно свалится возможность аж целый вечер поболтаться одному? В какой паб зайдёшь? Что закажешь? О, всё, понял, есть контакт. Теперь поговорим про жену, мужа и детей.

Сто лет пpожили мы - готов обед
Из мыльных пyзыpей сыpого дня,
Из косточек pазгаданных стихов,
Из памяти с подошвы сапогов,
Пpосоленный кpисталлами огня.


От этих каменных систем в распухших головах,
Теоретических пророков, напечатанных богов,
От всей сверкающей звенящей и пылающей хуйни
Домой!


Вот сижу я, такая баба
И думаю, что не такая я вовсе
Даже не думаю, а стараюсь знать


Рушится ночь, обрывается леска
Сон неподъемный уходит в глубины
Рваная рана, кривая железка
Кончить - начать тяжело с середины
Если с конца - потемнеют седины
Сколько мне лет?










...я закончил фотографировать в старом доме, вынырнул в по-зимнему раннюю и по-домашнему тёплую хайфскую ночь и тут же занырнул в ближайший паб.

Наполнилось до краешка ведерко лунной патокой

Это звезды падают с неба
Окурками с верхних этажей




На сотовом не было пропущенных звонков, но было понятно, что до выхода в большой мир осталось совсем немного времени. Разрешённая дорожной полицией доза алкоголя стояла одинокой рюмкой на столе и была последним патроном, который себе и который без права на промах. One shot - one kill.

Сидеть на двух конях - седалища не хватит. А плюрализм в рамках одной головы - это уже шизофрения. Всё верно. Голову жалко. Седалище тоже не казённое. Но придётся танцевать между параллельных миров и дальше. Иначе когда-нибудь будет мучительно больно. Или не будет. Что ещё хуже.

Торопился -
Оказался.
Отказался -
Утопился.
Огляделся -
Никого


Ну - сказал я - за шизофрению в одной отдельной взятой за жопу голове!
И немедленно выпил...

Очень верно, если безответно
Очень в точку, если в одиночку





sad clown

Я помню город Петроград в семнадцатом году - часть один

Никто так не врёт, как очевидцы.

К этому глубокомысленному выводу я пришёл, когда не так давно мне был задан вопрос о том, где я был и что делал во время операции "Защитная стена" в 2002-м году. Человек, задавший этот вопрос, был мне глубоко симпатичен, я честно покопался в своей голове и понял, что сказать мне ему нечего. То есть какие-то воспоминания были, но они имели отношение к интересовавшим его подробностям военной операции только по касательной.

Через несколько дней после этого я подвозил из центра на север своего однополчанина. Вернее, одно-ротника. Поездка была долгой, пробок хватало и времени поговорить было выше крыши. Я поднял тему "Защитной стены", и стало казаться, что мы служили в разное время и в разных местах. Он помнил одни мелкие детали, я - совсем другие, и совпадали мы в одном: и те, и другие детали были полной фигнёй с точки зрения важности и имели слабое отношение к хронологии событий.

Похоже, что сухой остаток воспоминаний, прошедших через фильтр в голове и отстоявшийся со временем, гораздо больше говорит о владельце этой головы, чем о самих вспоминаемых событиях. Дойдя до этой не менее глубокой мысли, я решил перестать напрягаться по поводу претензий на объективность и честно, сам с собой, попробовать определить какой именно сухой остаток остался у меня.

Телефонный звонок на сотовый, сообщивший об экстренном призыве, зазвонил часов в 10 вечера и застал меня в серверной. Факт нахождения на работе в такое время был достаточно обычным - любимая фирма старалась до конца использовать кризис хай-тека начала двухтысячных и старательно давала своим работникам прочувствовать, что куда ж вы денетесь с подводной-то лодки, сидите, не жужжите и слушайте песню "Валенки". Напряг и переработки перешли в перманентное состояние, и смех в ответ на шутку, что, если программист в девять утра находится на работе, значит он там ночевал, становился всё более и более нервным.

На моей памяти это был первый призыв, проводившийся автоматическим телефонным обзвоном. За год, предшествовавший "Защитной стене", армия несколько раз обкатывала систему, время от времени раздавались звонки, и нежно-суровый женский голос в трубке просил ввести свой личный номер, после чего ласково успокаивал, что делать ничего не надо, это была только проверка. В этот раз продолжение оказалось другим, и девушка, с неуловимо знакомыми интонациями "...отправляется с третьего пути, второй платформы. Провожающих просят покинуть вагоны...", сообщила, что батальон, где я имею счастье состоять, призывается в варианте с сейчас на сейчас, и мне надлежит явиться в пункт сбора немедленно.

Нельзя сказать, что это было полной неожиданностью. Прошло уже несколько дней с теракта в гостинице "Парк", и первая волна резервистов уже была призвана сразу после него. Мы шли второй волной, и, по идее, должны были быть гораздо более готовыми к такому повороту событий. В реальности это помогло не сильно - автоматическая система продолжала крутить сообщение в бесконечном цикле, а я тупо держал сотовый у уха и пытался собрать до кучи разбегающиеся мысли. Было бы проще, если разговор происходил с живым человеком. Можно было бы разрядиться какой-нибудь пустой тирадой. Причём абсолютно неважно в каком направлении: хоть "Как же так, что ж это за хрень такая?!", хоть "Ну наконец-то, теперь мы этим сукам вставим!". Главное - что-то громко выдать и получить живую реакцию в ответ. Какую именно - не суть дела, лишь бы была барышня, у которой можно было бы затребовать Смольный и поделиться своим офигением...

"...нажмите на единицу и подтвердите получение сообщения..." в десятый раз прозвучал голос автоматической девушки.



Collapse )
sad clown

Фестиваль клейзмеров в Цфате

Цфат оказался городом, идеально подходящим к музыке клейзмеров, а музыка клейзмеров - к Цфату.
С какой стороны на это не смотри - всё равно кажется странным, поскольку галилейские холмы, окружающие город, очень мало похожи на пейзажи Польши, Беларуси и Украины, среди которых клейзмеры и стали клейзмерами.

Но факт остаётся фактом.
Скрипач на крыше местечек на просторах доисторической родины исчез вместе с самими местечками и появился снова посреди прекрасно-дикого и дико-прекрасного временного бардака в Цфате: средневековое гетто, штетл Шолом-Алейхема и Галилея в одном флаконе. Взболтать, но не размешивать. Добавить маслину.

Ну...
Лехаим, однако...



Collapse )
dostuchatsya_do_nebes

О дороге

Одним из основных преимуществ возраста сорок плюс является тот факт что с большинством личных тараканов в голове возможность познакомиться уже была и была неоднократно. Такое личное знакомство с собственными заморочками, а так же связанный с этим богатый опыт наступания на разнообразные грабли, даёт достаточно информации для того, чтобы понять каких тараканов стоит травить разнообразным - от самостоятельного встряхивания себя за шкирку до всяких новомодных семинаров - психологическим дихлофосом, а с какими воевать бесполезно и надо жить с ними если не в мире и согласии, то хотя бы в условиях надёжного перемирия.

Один из чемпионов тараканьего выживания в моём случае - любовь к дорожному состоянию. Куда именно ведёт дорога, и с какой целю я туда двигается уже менее важно, лишь бы было ощущение перемещения из точки A в точку B. Или из C в D. Или наоборот. Но перемещения...





При всём разнообразии детских воспоминаний о походах по разным частям бывшего Союза, сами места, по которым ходили, я помню примерно как Остап Бендер восстание на Очакове - "Смутно, смутно...". Зато очень чётко вижу все подробности поездной жизни по дороге к этим самым местам: с картами и игрой в "Тысячу", с плавно переходящей из завтрака в ужин и по новой в завтрак едой (дикий аппетит поездного "едунчика" сразу после того как вагон сдвинулся с места - рефлекс незыблемый и невышибаемый ничем...) и разговорами, разговорами, разговорами. Ну и верхней полкой, честно отвоёванной в боях с родителями. Впрочем, летние каникулы, верхняя полка и с трудом сдвинутое вниз окно с надписью "Закрыто на зиму", в которой традиционно была стёрта буква "к" - тема отдельная и, я бы сказал, эпическая...





Потом пришли самостоятельные поездки. Первое болтание в одиночку по Питеру и Таллинну. Впрочем, это был конец восьмидесятых, так что в Таллинне было на одну букву "н" меньше, а Питер ещё вполне проходил как Ленинград. Эти поездки я помню гораздо лучше, но первое, что вспоминается, когда думаешь о них - всё те же поезда по дороге к... Эстонские фотографии рассматриваются сейчас под девизом "прикольно", зато видеосалон в одном из вагонов поезда, выходившего в шесть утра из Минска и прибывавшего в Таллинн в районе двенадцати ночи - с вполне искренней нежностью...





Короче, полный комплект: наушники в уши...Цой-Нау-ДДТ...но странный стук зовёт в дорогу...стучат колёса ритмами избитых глупых тем...и тогда я обернусь на пороге...вагон же полон душ людских, не выпитых никем...и опять поезда и опять проводник выдаст бельё и ча-ай...у-у-уу...а когда надоест - возвращайся назад...и опять сквозь грохот колёс мне послышится слово...гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мно-ой...





...эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки...
...вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость...



Всё хорошо, вот только вся эта мелодия чем дальше, том больше становилась фальшивой. Странный стук в дверь всё ещё раздавался с завидной регулярностью, но никакого желания оборачиваться на пороге уже не возникало...

Проблема вырисовывалась в том, что весь этот комплект распространялся и на "недорожные" аспекты жизни. Вернее, он просто делал их дорожными. Я мог прилагать жуткие усилия пока пытался достичь какой-нибудь цели, после чего доползал до неё и в рекордные сроки херил все результаты своего доползания. Первое желание каждый раз, по прибытию на очередную важную станцию, и неважно в какой части жизни она находилась, было посмотреть расписание поездов, сваливающих с этой станции в произвольном направлении. И чем быстрее, тем лучше. А, поскольку, жизнь происходит не в безвоздушном пространстве, то на этом уровне романтический взгляд вдаль уже заканчивался и начиналось элементарное свинство...

"...результат - нет. Не нравится. Но сам процесс..."

В дебри бесконечного спора между сторонниками баховского "ты в праве сделать любой поворот в жизни, не взирая ни на кого и ни на что" и сторонниками "мы в ответе за тех, кого приучили" вдаваться не будем. Хотя бы потому что дело не в этом. Ради какой-нибудь возникшей внезапно, но ставшей страшно важной цели человек может и имеет право похерить всё и всех вокруг, но только если он не врёт себе самому по поводу действительной важности этой цели. А если все грабли, лежащие за твоей спиной, и тихий голос внутри говорят, что цель эта - только повод и тебе просто опять захотелось дороги, то стоит почесать затылок, а стоит ли менять батарейки для такой музыки.





- Рабинович, так где же вам нравится: там или тут?!
- Ни там и ни тут! Но пересадка в Париже...


Мда...

"...Романтизм поощрялся единоразово: бросить город, удобства, родных, все, – и уехать по зову Партии в степь (пустыню, тундру, тайгу, нужное подчеркнуть). После этого романтизм надлежало сбросить, как муравьиная самка сбрасывает одноразовые крылья, и пахать дисциплинированно на одном месте. А крылья сдать в Музей трудовой славы, чтоб на их примере учить новую молодежь героизму.

А которые имели нерегламентированный, сверхлимитный романтизм вечно менять местожительство в жажде нового – для тех был отрицательный термин летун, и их пресекали сниманием с очереди на квартиру и лишением прочих социальных благ, льгот и надбавок..."
Михаил Веллер






Но...

С другой стороны, опыт разных людей, окончательно приросших задницей к дивану и выдающих мудрые сентенции о преимуществах неподвижного образа жизни, тоже доверия не внушал.

"...Я пью из реки вот уже пятнадцать лет - возразил сторож.
Джордж сказал, что его внешний вид - неважная реклама для фирмы и что он предпочёл бы воду из колодца..."
Трое в одной лодке, не считая собаки




Таракан вылез и вежливо представился и рассказал о себе.
Стало понятно, что идти с ним дальше - нельзя, но без него станет противно смотреть на себя в зеркало. Оставалась мелочь - придумать что делать с этим счастьем...

Первым изобретённым велосипедом по этому поводу было тихое убирание с глаз окружающих куска своей жизни и использование этого куска на дорогу. Если дорога мешает "нормальной" жизни, то будем их распараллеливать. Куда выбираться - всегда придумать можно. Над поводом тоже сильно напрягаться не стоит. Рекордом последних лет была однодневная поездка под девизом "поснимать закат в пустыне" по маршруту Тель-Авив - Цфат - Кинерет - Бейт-Шеан - Иорданская долина - Кумран (где я действительно даже что-то снял) - Иерусалим - Тель-Авив. Короче, куда ехать - дело десятое. Лишь бы ехать. Кстати говоря поездка, цель которой выбирается по ходу дела - это уже по определению поездка настолько же удачная насколько расплывчато в данном случае определение цели.



Побочным приятным открытием стал тот факт, что нет большего удовольствия, чем когда, после продолжительного и тщательного подбора дисков перед долгой дорогой, попадаешь в точку, и тогда музыка с поездкой и настроением сливаются в одну дорожную линию...



Ясное дело, что все эти экспресс-вылазки сродни бегу на тренажёре. "...и думали, что мчимся на коне, а сами просто бегали по кругу..." Ну да, по кругу... Зато хоть бегать не разучимся...

Очень крепко помог милуим. И продолжает помогать.









Вот уж где можно совместить полезное с приятным и находиться в перманентно-дорожном состоянии, находясь при этом "при исполнении", а не в режиме параллельной жизни. Благо средства передвижения армия предоставляет - катайся-не хочу. Впрочем, даже если "не хочу", то всё равно катайся...







Потребность организма в витамине "взгляд на дорогу из окна" тоже пополняется на год вперёд. И, в конечном счёте, легче от этого всем. Включая тех, кто не не видит меня в течение этого месяца.






Кстати, открытие номер два, это что нет ничего лучшего, чем кофе в дороге или посиделки после неё. Что в милуиме, что на гражданке. Банально. Очень. Но хорошо. Очень...





Но это всё - как обезболивающее при мигрени: боль на какое-то время уходит, но проблема остаётся. Таракан по-прежнему здесь и никуда не девается. Да и не надо, чтоб девался - слишком мой это таракан... Много вариантов тут не остаётся - только стараться наколоть его и, каждый раз, как замаячит на горизонте давно желаемая цель, быстренько придумать себе новую. Подальше. Понереальней. Повыше. И, не замечая оставляемую за окном предыдущую цель, сразу начинать чапать к следующей. Если делать это заранее, до дохождения то пункта B, а не в состоянии "всё достало" после того как стало понятно, что "ну вот я и миллионер", то есть шанс двигаться от станции к станции с минимальными потерями для окружающих и для результатов своих усилий...





- Все платим за проезд - сказал кондуктор
- О! - сказал пассажир с рюмкой - За проезд!!! - и немедленно за это выпил...


...ну и за бесконечность на дороге. Которой хватит на всех...


sad clown

Особенности многонациональных обедов

Рабочий полдень посреди спального городка неподалёку от Сан-Франциско был ровно таким, каким, каким он должен быть в таком месте: сонным, ленивым, неторопливым. За столом тайландского ресторанчика сидели четверо работников хай-течной конторы: израильтянин-сабра, сделавший релокэйшен пару лет назад, я, приехавший в командировку на пару недель и двое американцев. Разговор за столом шёл на английском, причём без акцента на нём разговаривал только один из сидящих. Если дубовый русский или дубовый ивритский акцент разбирался без проблем, то соловьиную песню китайского американца понимал, в основном, только он сам. Наверное...

Разговор про Израиль завели американцы. С учётом того, что последние два дня новостные картинки в основном состояли из горящего Бейрута и "катюш" по израильскому северу, тема была вполне логичной: так вежливо спрашивают про здоровье родственника после резкого обострения его состояния.

- Скажи - сказал американец - это же, наверное, crazy жить в Израиле.
- Эт да - сказал я - работаем мы больше, чем вы.
- Нет, я имею в виду войну, обстрелы...
- Аааа... Я знаю?... I know?... Да не, нормально...
- Что нормально, обстрелы?
- Нет, конечно... Какое там нормально... Куча народа спит в убежищах... Раненые, несколько погибших... Но это сейчас. А вообще - нормально.

Повисла пауза. Американские участники разговора переваривали информацию, сабра молчал, уткнувшись в тарелку. Его такие разговоры достали, судя по всему, уже очень давно.

- Но ведь такое и раньше было - уточнила американская сторона.
- Было. И этот раз, наверное, не последний.
- Тогда почему нормально - честно попытался найти логику американец.
- Не знаю - не менее честно ответил я - но нормально.
- Не понимаю - сдался американец.
- Шоб я сам что-нибудь понимал - перейдя на русский пробормотал я.
- Будешь ругаться - выбирай слова, которые по английски звучат по другому - тихо предупредил на иврите сабра.

Разговор вильнул несколько раз по лабиринту рабочих тем и упрямо повернул по-новой в сторону наших палестин. Все дороги ведут в Рим, все светские разговоры - в Израиль...

"У публики ведь что сейчас на уме? Один гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль..." (c)

- А я, пока Юджин читает новости, выучил несколько ивритских фраз - радостно сказал китаец.
- У тебя тоже новости всё время открыты? - спросил сабра.
- Угу... - ответил я

Китаец достал бумажку и зачитал.
- "Вот зес блиат", "Казли", "Мда, приплили"
- Чего? - удивился сабра
- Это на высоком иврите, тебе не понять - ехидно сказал я.
- А ещё "цав шмона" - добавил китаец
- Ну, хоть это понятно - сабра с облегчением вздохнул.
- А что это? - спросил американец
- Emergency call from army - хором ответила израильская часть.
- О! - воскликнул американец - И вас тоже могут так призвать! "You’re in the army now". That’s exciting!
- Мудак - сказал я
- Мефагер - согласился сабра. И добавил - Вот видишь, главное в таких разговорах находить правильные слова...

Мы закончили есть и пошли к машине.

- Думаешь, призовут - тихо спросил сабра
- Я знаю?... - почесал затылок я - в "Хомат Маген" дёрнули на цав шмоне, но тут, похоже, другая песня. По крайней мере, пока... Я позвонил милуимному народу - если гдуд дёрнут - они кинут смс-ку.
- В милуим по смс-ке - это сильно - сказал сабра - Будешь срываться, если вот?...
- Не знаю - честно ответил я - Очень постараюсь...
- Тоже мне, Брюс Виллис... И без тебя справятся.
- Но ведь ты тоже позвонил - спросил я
- Ну, позвонил - пробормотал сабра
- Ну так и не выступай, Рэмбо хренов...

Помолчали. Тема была явно больной для обоих. За последние двое суток фраза "как хорошо, что сейчас ты там" была неоднократно сказана разными людьми по всем возможным средствам связи. Чувствовали себя после такой фразы последними дезертирами, хоть десять раз мозгами понимай, что это - херня полная.

- Ладно - сказал он - поехали назад к интернету и новостям.
- Поехали - сказал я.
6string

Old fellows

Когда за окном жара за тридцать, и на снижение температуры можно рассчитывать не раньше конца октября, нет ничего более приятного, чем начать пост фразой "Одним морозным январским утром..."

Одним морозным январским утром все компоненты для получения кратковременного счастья сошлись в одной точке, и эта точка была хороша. Место действия: Прага, Староместская площадь. Погода: мороз и солнце, день чудесный. Ближайшая перспектива: как следует замёрзнуть и завалится в кафушку, где тебя уже узнают и кофе с бехеровкой ставят на стол по умолчанию. И никаких компьютеров в ближайшие несколько дней...

Не хватало последнего штриха. И Прага не подвела: на площадь вышла пятёрка музыкантов, и к общей картине счастья добавился джазовый музыкальный фон.



Collapse )
trubka

Об озвучке...

Если в хорошем месте "на посидеть" хочется побыть в одиночку или маленькой компанией, то оптимальное время его посещения - несколько часов между открытием заведения и наплывом основной массы посетителей. Знание когда в каком месте существует такая форточка - это и есть, на мой взгляд, самый ценный опыт настоящего собутыльника. Тот самый опыт, который "достигается упражнением" и "сын ошибок трудных"...

В одном из таких мест я сидел несколько дней назад. Хозяин заведения, находясь в суровых условиях Мондиаля, явно старался привести к компромиссу как любителей футбола, так и тех, кому это дело по барабану. Компромисс заключался в следующем: на всех телевизорах, раскиданных по пабу, матч транслировался, но голос комментаторов был отключён, и музыка в пабе ничем не отличалась от обычного вечера.

Так что, заняв свой любимый столик, я поднял глаза на ближайший телевизор и с сожалением обнаружил, что вместо замечательных чёрно-белых мрачно-юморных клипов "Гиннеса" по экрану бегают чуваки разного цвета и пинают мяч. Чуваки интересовали меня слабо, так что, отвернувшись от телевизора, я плавно переключился на мысли о вечном: "куда б пойти, куда податься, кого б найти, кому отдаться". От высоких размышлений меня отвлекла сменившаяся на экране картинка: футбол футболом, но война у нас - по расписанию, И новости, соответственно, тоже. Так что по телевизору туда-назад полетал вертолёт, пламенно выступил какой-то хамасовец и, как логический результат одного и второго, весь экран заполнили бурные палестинские похороны очередных борцов с неверными. Борцы отправлялись по направлению к сомнительному удовольствию общения с семидесяти двумя девственницами. Короче, стандартные новости. Необычного в них было только то, что звук был по прежнему отключен и фоном к картинке тихо пели "Битлз"...

Yesterday, all my troubles seemed so far away...

Чуваки в чёрных балахонах, стоя в самой мужественной из всех поз, которые можно увидеть в финальной сцене американского боевика, сосредоточено палили очередями в небо. В ритм музыке эстетично отлетали в сторону гильзы. "Как хорошо, что во врагах у нас такие пижоны" - привычно подумал я.

I said, something wrong
Now I long for yesterday...


Чуваки закончили мужественно палить и начали мужественно бежать по улице. Некоторые из них мужественно сняли чёрные повязки, чтобы те не мешали видеть их мужественные лица.

"Ready for the storm..." - логично пропела сменившая "Битлз" кельтская певица.

Новости закончились, по экрану опять запрыгал мяч и, белые забили красным первый гол. Под звуки джиги. В её ритме, как выяснилось, очень удобно забивать гол...

И тут в голову пришла очень простая мысль: картинка - фигня, главное в жизни - как ты эту картинку озвучиваешь. "О, а вот это уже тост" - немедленно среагировала голова и плавно переключилась на гамлетовский вопрос что заказать: ещё "Гиннеса" или ещё "Бушмилса"...
sad clown

Прага: Моцарт и Цветаева

Эта пражская скульптура находится рядом с Карловым университетом, вплотную к зданию Сословного театра, где в 1787 году состоялась премьера оперы Моцарта "Дон Жуан". О том, кто, собственно, на этой скульптуре изображён, я слышал несколько версий: Дон Жуан, Каменный Гость и сам Моцарт.



Collapse )