sad clown

Клоун, колдунья и украденный страх - часть 1

Попытки объяснить что такое Лифта человеку, который никогда про неё не слышал, обречены на неудачу заранее.
"Заброшенная деревня на въезде в Иерусалим...", "утонувшие в зелени полуразрушенные дома...", "дом для бездомных, иерусалимских и не только...", "место, где в девяностых была коммуна русских хиппи и наркоманов...", "место, где многим было хорошо, место, откуда многие не вернулись...".

Всё по отдельности, вроде, правда. А сложишь вместе - такая фигня получается...

Примерно также заканчивались попытки написать про это место. Сначала я грешил на то, что никогда не жил в Лифте подолгу. В течение лет, наверное, десяти я довольно часто там бывал: чаще днём, по дороге в Иерусалим или пустыню, но нередко и на несколько суток. Но бывать не значит быть, и мне казалось наглостью пробовать писать про Лифту, не нырнув в неё с головой. Прошло пару лет, и эта отговорка отпала: я уже давно перестал быть в этом месте туристом, а то, что проведя там несколько часов или дней, всегда поднимался назад в суету городов и потоки машин - так тем острее чувствовалась следующая встреча. Я был вечным новичком на этой войне, опять первый раз в первый класс, и, при ближайшем рассмотрении, это оказалось плюсом, а не минусом: Лифта не стала рутиной.

Точно также отпала отговорка, что нельзя писать о месте, не будучи знакомым с его более постоянными жителями. Это правда, я никого там не знал, и никогда к этому не стремился - всегда находился дом, откуда не слышались голоса, и из дыры на крыше которого не тянулся дым костра. Летопись русской Лифты девяностых-начала нулевых - это отдельная песня. Об этом много написано и снято: и теми, кто там жил, и тем, кто приходил к ним, но всё, что мне приходилось читать или смотреть на эту тему, имело один большой недостаток: Лифта была там местом действия и антуражем. Ярким, неповторимым, особенным, но антуражем. У меня было наоборот: я был мелким статистом в фильме, в котором и режиссёром и главным актёром была Лифта.

Все отговорки закончились, отмазки отпали. Можно было садиться писать про личную и персональную Лифту, но к этому моменту жизнь внесла некоторые коррективы - родились дети, и я переехал километров за сто пятьдесят от физической Лифты и на пару миллионов световых лет от метафизической.

Затемнение в зале. Музыка. На экране дёргающейся чёрно-белой картинкой титры: "прошло десять лет".



Collapse )
sad clown

Книга

Сначала сухой остаток, bottom line, тахлес...

У меня вышла книга. Найти её можно здесь: https://ridero.ru/books/za_zhizn/.
На данный момент книга существует только в электронном варианте. Будет ли бумажный, и если да, то когда - вопрос открытый и туманный. Не факт, что будет. На Ridero есть превью с бесплатным отрывком, но в моём случае это не столь принципиально, поскольку по сути дела эта книга - выборка из ЖЖ-шных постов, опубликованных за последние лет 15, которые были доведены до ума в последнее время. Так что любой желающий может ознакомиться с содержанием книги, просмотрев посты из этого списка:
1) Тайна, покрытая кофе
2) Записки на подгузниках
3) Current music
4) Цой
5) Кино-кадр
6) О дороге
7) Краткое содержание
8) Дом стоит, свет горит
9) О заполнении банальных фраз смыслом
10) Веранда с видом на дорогу или чегемский друз Тарас
11) But the world goes 'round
12) О хождении под рюкзаком
13) Детская площадка
14) Игра слов
15) Безвозмездно, то есть даром
16) Альбом неснятых фотографий

Теперь немного лирики.
На самом деле, за то, что я наконец собрался это сделать, мне стоило бы поблагодарить хостинг photobucket, где по разным историческим причинам хранились все мои фотографии. Сайт этот, бывший когда-то вполне приличным, за последние несколько лет опустился ниже всякой критики, и последней пробившей пол каплей было то, что где-то год назад они перестали показывать фотографии на внешних сайтах, чем убили линки на картинки во всех старых ЖЖ-шных постах, начиная с лохматого 2003-го года. Вежливые фотобакетовские гопники попросили положить под бочку с водой 400$, я обиделся на них окончательно и, тихо матерясь, нырнул в проект по перетаскиванию фотографий на другой хост и изменению линков в старых постах.

С учётом количества картинок в моих рассказах проект этот затянулся, и у меня было более чем достаточно времени, чтобы спокойно перечитать несвежего себя. По результатам этого дела, весь жж-шный архив был разбит на 3 части. Большая часть - сырые вещи, которые, возможно, когда-нибудь можно будет использовать как кирпичики для чего-то нормального, но не более того. Средняя - посты, имеющие право на существование, но с которыми надо подождать, пока не допишутся дополнительные вещи на похожие темы. И меньшая часть - рассказы, которые вполне самодостаточны сами по себе и за которые не стыдно даже по прошествии нескольких лет. Из этой последней части и составлена книжка.

По поводу того, почему книга только электронная. В 16 рассказах, которые её составляют, есть порядка четырёхсот фотографий. Вёрстка такого количества картинок для печатного варианта, где правила увязки текста и иллюстраций гораздо более жёсткие, чем для электронного - эта та работа, которая на данный момент нереальна. Кроме того, цветная печать и прочие связанные с фотографиями для бумажной книги моменты, подняли бы её цену до уровня альбомов по искусству, что мне кажется не самым разумным вариантом. По крайней мере, в качестве первого шага. А дальше - волноваться будем по этапам. Так что я понимаю, что издание в электронном виде - не самый логичный шаг для повёрнутого на бумажных книгах человека, которым я являюсь, но if you can't beat them, join them. Врага будем бить на его территории...

Несколько практических моментов:
Во-первых, кроме сайта Ridero, книгу можно купить на Amazon и на ЛитРес, но при прочих равных лучше делайте это напрямую на Ridero. Но если по каким-то причинам равные неравны, то Amazon и ЛитРес - вполне себе варианты.

Во-вторых, шеры этого поста принимаются с благодарностью.

Ну а в-третьих, the last but not the least, абсолютно необязательная к исполнению просьба.Сделайте мне ping, если решите купить эту книгу. В любом виде: комментом здесь или в FB, в личку или на прочие контакты. Старой гвардии друзей и френдов мне будет приятно сказать "о как..." и добавить "ура", а с новой - познакомиться и тоже сказать спасибо. Повторю снова - просьба абсолютно необязательная. Просто в аннотации книги я абсолютно искренне написал, что больше всего эти рассказы напоминают разговоры за жизнь - в редкие спокойные вечера и под разбулькивающие звуки, а такое определение обязывает...

Отдельной строкой спешу поблагодарить Роскомнадзор - за маркировку "18+" из-за использования нецензурной брани. Лучшего подзаголовка к книге с названием "За жизнь" придумать просто невозможно...


sad clown

Что бы такого сделать плохого

Иногда мне хочется прикрыть фэйсбук маленьким медным тазиком. Ненадолго, на пару часов. Но глобально и для всех.

Не то, чтобы я был идейной технологической контрой и прочим луддитом, подсыпающим песок в usb порты. С моей стороны это было бы свинством и чёрной неблагодарностью по отношению к кормящей руке: сложно ежедневно в течение рабочих часов толкать широкие слои населения в сторону окончательного ухода в виртуальную реальность - и возмущаться этим после работы. Вернее, если вдуматься, оно, может и не сложно, но как-то нехорошо...

Адептом мифической субстанции, называемой «настоящее общение», которое, как известно, бывает только если сидишь с человеком на расстоянии вытянутой руки, я тоже не являюсь. Нет, безусловно, меня очень радует, когда разговор начинается с вопроса «Ну?...» и сопровождается разбулькиванием, но сказать, что это единственно возможный вариант было бы глупостью. Слишком много действительно близких людей появилось у меня за последние лет 15 благодаря виртуальному общению, и слишком хорошо знакомо чувство внезапной теплоты, когда по нескольким строчкам поста абсолютно незнакомого и живущего на другом конце земли человека ты понимаешь: «мы с тобой одной крови, Маугли, ты и я»...

Да и вообще, никаких иллюзий по поводу того, что если мы перестанем пялиться в экран, то начнём писать при свете свечи пространные письма и заваливаться друг к другу без предупреждения на рюмку чая, у меня нет. В абсолютном большинстве случаев, если исчезнет виртуальное общение, то оно прекратится и во всех остальных видах тоже.

Но вот когда видишь как близкий человек посреди разговора за жизнь дёргается от любого писка и пипса лежащей перед ним чёрной коробочки. Дёргается, ныряет в неё - и не выныривает. Или когда подходишь к книжной полке и, оглядываясь и проверяя, что тебя никто не слышит, честно признаёшься сам себе, что в том, что список "хотелось бы прочесть" увеличивается в геометрической прогрессии, надо винить не детей и работу, а собственный палец, скользящий вниз по фэйсбучной ленте.

Подолгу стаивал Васисуалий перед шкафом, переводя взоры с корешка на корешок. По ранжиру вытянулись там дивные образцы переплетного искусства: Большая медицинская энциклопедия, «Жизнь животных», пудовый том «Мужчина и женщина», а также «Земля и люди» Элизе Реклю.

«Рядом с этой сокровищницей мысли, — неторопливо думал Васисуалий, — делаешься чище, как-то духовно растешь».

Придя к такому заключению, он радостно вздыхал, вытаскивал из-под шкафа «Родину» за 1899 года переплете цвета морской волны с пеной и брызгами, рассматривал картинки англо-бурской войны, объявление неизвестной дамы, под названием: «Вот как я увеличила свой бюст на шесть дюймов» — и прочие интересные штучки.»


...я больше никогда не буду смеяться над Васисуалием Лоханкиным...

Так вот тогда и начинает хотеться взорвать всю эту халабуду вдребезги на напополам. Ненадолго, но смачно.

Нет, терроризмом мы заниматься не будем. Во-первых, массаракш, непонятно, что взрывать. Эх, Ури, Ури... Где же у него всё-таки кнопка... А во-вторых, я уже не Каммерер, чтобы всеми этими тройными прыжками с места баловаться. Хакерством тоже заниматься не будем. Не царское это дело, дырки в задних дверях искать.

Мы пойдём другим путём...Collapse )
sad clown

Сказка о неполоманном детстве -1

"В рюкзаке моём сало и спички,
и Тургенева восемь томов..."


Последняя станция в сборах перед поездкой за границу - книжный шкаф.
Книги и места завязаны намертво и вложены друг в друга в бесконечной рекурсии: в начале было место, потом - слово о месте, потом - место стало тянуться к своему отблеску в слове. Города отражаются в книгах, но это отражение со временем становится частью реальности, меняя архитектуру города, стиль жизни, речи, одежды и еды его жителей, и, по прошествии нескольких десятилетий или веков, уже становится всё труднее и труднее различить где кончается искусство и начинается судьба. Да и зачем?

Иногда решение какие книги брать с собой сложное - как, скажем, с Прагой. Майринк или Кафка, Гашек или Кундера. Иногда - как с Венецией - очень сложным. Я бы даже сказал, тяжёлым. Имеется в виду не столько тяжесть принятия решения,сколько вес чемодана в килограммах после его принятия. Бывает лёгкий выбор: Брюгге - Тиль. А бывает единственно возможный: Корфу - Даррелл.

Детство.
Юный натуралист, член голубого патруля, Минский птичий рынок - Сторожевка - воскресная дыра во времени, пространстве и кошельке. Вчера была среда, сегодня - понедельник. Вроде бы пять минут назад ещё было воскресное утро, и я только свернул в в рыночный проулок, а вот уже вечер, в левом кармане шевелится пакет с мотылём и трубочником, а в правом что-то пищит, шипит или побулькивает, и первая фраза дома будет "Ээээ... А правда он красивый... И совсем не воняет.. А убирать буду я...". Даррелл прочитан весь, включая последние нудные книги о становлении Джерсийского зоопарка. 84-й год, мне десять лет, приезд Даррелла в Союз. Официальные интервью в "Мире животных" и неофициальные слухи о том, что во время визита в Березинский заповедник Даррелл и сопровождавший его лесник взаимно удивили друг друга: немаленьких габаритов Даррелл был поражён, когда лесник тащил его вместе с женой на себе по какому-то белорусскому болоту, а лесник пребывал в восхищении от способности зарубежного гостя держать банку во время после-болотного обсыхания методом непрерывного разлива из этой самой банки.

Я не помню сколько раз я перечитывал даррелловскую трилогию про Корфу. Другое дело, что в разном возрасте причины, чтобы ещё раз достать книгу с полки, могли меняться. Сначала пропускалось всё, кроме эпизодов со зверями, которые только что не конспектировались, потом - родственники и гости заслонили зверей, да и вообще плывет клипер, на клипере шкипер, у шкипера триппер. А потом... Потом я просто нырял в книгу, как в бассейн с живой водой чистого и незамутнённого счастья. Когда на сердце тяжесть и холодно в груди. Как мысли чёрные к тебе придут. Это подзарядка наших батарей.

А потом я обнаружил, что в сорок два года подзаряжать батарейки тяжелее, чем в тридцать, просто книгой тут не отделаешься, и хоть чучелом, хоть тушкой, но ехать - надо. И был Корфу, и был вечер, и было утро. А утром за калиткой обнаружилось море, в нём - дети, на столике - рюмка с узо, и литературоведением стало заниматься гораздо интереснее.



Collapse )
sad clown

Который год в подполе происходит подземный стук

Где-то на пол-дороги из дома до работы над над скоростной трассой нависает мост, по которому проходит шоссе районного разлива. Периодически, когда навигатор приходил в отчаянье от пробок на обычном маршруте, мне приходилось использовать это шоссе и, собственно, ничего особенного в нём не было: дорога как дорога, болтается себе художественным зигзагом между арабскими деревнями и еврейскими кибуцами и работает выставкой достижений сельского хозяйства. Инда взопрели озимые...



Collapse )
sad clown

Сами мы не местные...

Если пару недель назад на Староместской площади в Праге кто-то видел скорбную фигуру мужика с ребёнком на руках, то этой фигурой был я.

Количество впечатлений, которых неокрепший четырёхлетний организм способен переварить в единицу времени, перешло в качество, дочка вероломно и без объявления войны вырубилась и повисла у меня на плече. Организм был хоть и неокрепшим, но весьма весомым, так что, отправив вторую половину семьи гулять дальше, я застыл посреди муравейника предпасхальной ярмарки в виде памятника счастливому отцовству. Идея дать ребёнку выспаться на свежем воздухе имела успех, но частичный: со сном всё было хорошо, со свежестью - хуже. В воздухе витал страшный дух праздника, от которого даже абсолютно сытый человек повёл бы себя как собака Павлова при звуке колокольчика. Различимая часть коктейля состоял из запахов жареного мяса, приправ к горячему вину и выпечки. Неразличимая пахла ещё и таинственностью. Мимо носа носят чачу, мимо рота алычу. Мы чужие на этом празднике жизни. Я покосился на памятник, изображающему Яна Гуса на костре, и понял, что выражение наших лиц...



Collapse )
sad clown

Веранда с видом на дорогу

Что мне нравится в друзах, так это их явное происхождения от запорожских казаков.
То, что это никак не совпадает с историческими фактами, хронологией и прочим здравым смыслом, нисколько мне не мешает - что нам официальная история! Моя теория тоже не с потолка взята, а основывается на надёжных источниках: старой серии мультфильмов про казаков. Будем считать, что, купив соль и сварив кулеш, казаки поехали выручать невест, добрались до берега турецкого, и так тут и застряли. В пользу этой теории прежде всего говорит внешний вид друзов и их одежда. Здоровые амбалы в несковывающих движения рубашках и традиционных шароварах никогда не выходящего из моды фасона "даже если в бою мне станет очень страшно, враг об этом не догадается". Характер абсолютно ненордический, с мгновенным и естественным переходом от помочь и поделиться последней рубашкой до дать в морду - оба этих качества ценятся израильской армии, в боевых частях которой друзы с успехом служат. Казацкий чуб был прикрыт от ближневосточного солнца элегантной белой шапочкой, зато усы никуда не делись - какой же казак без усов... Из слабых мест в моих революционных исторических изысканиях я могу назвать только два момента. Момент номер один - друзы не пьют. Это серьёзный удар по теории, согласен... Но, во-первых, может не выдержала широкая казацкая душа слишком резкого перехода от горилки к араку, а, во-вторых, как показала практика общения с друзами в армии, подальше от родных деревень и старейшин, друзы, как и случаи, бывают разные и живо, живо ещё среди них умение выпить, не закусывая. Гены пальцем не размажешь... Правда забыло нынешнее друзское поколение, что значит занюхать вместо закуски, но я напомнил. Второй слабый момент - жёны друзов слабо напоминают руки-в-боки Хавронью Никифоровну. Но, опять-таки, во-первых, может быть именно поэтому казаки тут и остались, а, во-вторых, возможно, по причине взрывного характера мужиков (см. выше), я просто слишком слабо знаком с их прекрасной половиной народонаселения, и вопрос все ли женщины на ярмарке ведьмы или только каждая вторая по прежнему актуален.



...такие мысли лениво перетасовывались у меня в голове каждый раз, когда по пути на работу навигатор отправлял меня огородами в объезд пробок, и вместо обычного маршрута я ехал по узкой дороге через друзскую деревню. Я любил такие утра и радовался пробкам. Во-первых, в домашнем обиходе эта дорога проходила под названием "самолётной": перегибая через горный хребет, серпантин шоссе поднимался и нырял под такими углами, что периодически через лобовое стекло машины были видны только небо с облаками. А это очень полезно - увидеть небо с облаками по дороге на работу и перед тем как нырнуть в серверные катакомбы. Во-вторых, сама друзская деревня вызывала уже скорее не гоголевские, а искандеровские ассоциации: вот Колчерукий стоит, оперевшись на свою мотыгу, а вон Ремзик побежал в резиновых "мухус-сочах". То-есть на этих "мухус-сочах" стоит лэйбл "Крокса", а в руке у Ремзика телефон, но общую картину это не меняет абсолютно.





Ну, а в-третьих, на этой дороге я проезжал мимо деда с верандой.
И дед, и веранда были особенными. Собственно, в веранде как таковой ничего экстраординарного не было: редкий муниципальный инспектор долетит до середины друзской деревни, так что стандарты частной застройки здесь не существовали как класс, и дома вокруг изобиловали деревянными пристройками всех размеров и форм. Особенным было расположение веранды: если во всей деревне они смотрели в сторону моря, благо деревня находилась на такой высоте, что в ясный день было видно пол Израиля к морю в придачу, то в этом доме веранда мало того, что упиралась в горный склон, так ещё и находилась в считанных метрах от полотна дороги, немного нависая над ней. В любую погоду на веранде сидел дед неопределённо-горского возраста: от пятидесяти до ста двадцати. По классике жанра, в дополнение к традиционной одежде и усам, которым позавидовал бы и Тарас Бульба, ему, наверное, полагался бы кальян, ну или хотя бы трубка, но друзский Тарас из Чегема не был знаком с классикой жанра и курил банальную сигарету. Я никогда не видел, чтобы он затягивался, но сигарета была всегда, и дымок струился бодро.





Причина расположения веранды могла быть только одна: дед явно хотел сидеть и смотреть на дорогу. Может быть это было чем-то вроде медитации на реку, которая то прорывалась ледоколом утренних пробок, то мелела из-за плотины бобров-полицейских выше по течению. А может быть ему нравилось вылавливать лица водителей из потока реки, благо близость к изгибу серпантина позволяла ему видеть наши по-утреннему озабоченные физиономии во всех подробностях. Я представлял себе, как он ловит эти лица, снимает с крючка, придумывает им жизнь до и после этого поворота дороги и отпускает назад в воду, вниз по течению в сторону Хайфы. То есть я понимал, что всё это только у меня в голове, и, придумывая, что кто-то придумывает, как это придумывается, я просто ныряю в бесконечный цикл, не имеющий никакой связи с реальностью, но выбирая между этой кроличьей норой водоворота мыслей и новостями из радио в машине на пару с рабочим буднем в перспективе, я выбирал водоворот.





Впрочем, мозгоблудие мозгоблудием, но глаза деда смотрели цепко, без потухшего отупения аксакалов "давно тут сидим" из "Белого солнца пустыни". Если вернуться к искандеровским анналогиям, то это был бригадир Кязым, спокойный Пиаро абхазской деревни, который всё видит и понимает, не прилагая к этому видимых усилий. Ему было интересно. Спокойно, без суеты, но интересно. Через несколько месяцев периодических встреч, я решил, что наши высокие отношения дошли до той стадии, когда я могу позволить себе фамильярно махнуть деду рукой. Он заметил, но никак не прореагировал. Рыбаки редко отвечают рыбе на приветственные взмахи хвостом.





А потом случилась обычная жизнь и обычная смерть. Вернее, если быть хронологически точным, обычная смерть и обычная жизнь.
Сначала дед стал редко появляться на веранде, потом я видел, как гарный парубок размером с Шварца в молодости закатывал его на коляске в дом, затем он пропал совсем. А ещё через какое-то время я застрял посреди друзской деревни почти на час в пробке, которая могла бы составить честь и Тель-Авиву: машины пытались припарковаться поближе к дому с верандой, а горная дорога очень слабо напоминает парковку. У входа в дом сидела мужская часть семьи и входящие наклонялись к каждому из них, чтобы произнести одну и ту же формулировку соболезнования, которую я помнил из прошлой жизни - по армейским похоронам много лет назад.



Нельзя сказать, что мне грустно было на это смотреть. Запаса искренних эмоций как-то чем дальше, тем больше хватает только на близких людей, так что, как ни цинично это звучит, но определение "проехали" было в данном случае не только чёрно-юморно буквальным, но и вполне точным. Но было неуютно и, проезжая каждый раз мимо старой веранды, я чувствовал, что эта неуютность растёт. Веранда менялась - она стала постепенно заполняться вещами, которые явно хотят убрать с глаз долой подальше, но пока ещё ленятся выкинуть. Дедов стул и столик, впрочем, по прежнему стояли ровно на том же месте, что и прежде. Только дымящуюся сигарету приходилось дорисовывать в голове. Я хорошо понимал обустраивающих под себя старый дом людей, что не мешало мне испытывать чисто эгоистическое сожаление: скользящий взгляд казака друзского разлива и какое нибудь ехидное замечание в моей голове по его поводу де-факто оказались одним из источников подзарядки моих батареек, и запаса внутреннего пофигизма на день мне стало не хватать. Я проезжал мимо обрастающей вещами веранды и крутил в голове мысли. И докрутил.





Если у вас есть какая-то привычка спокойствия, то пусть она никуда не девается. Как повяжешь галстук, береги его. Медитируете ли вы с видом на море, сидите с утренним кофе, книжкой в обеденный перерыв или вечерней сигаретой - не важно. Главное - пусть это будет в то же время, в том же кафе, за тем же столиком. Это на первый взгляд пустыня абсолютно безжизненна, а на самом деле в ней водятся.... Короче, вот, что я тебе скажу птичка... Если тебе где-то и как-то спокойно, то будь очень бережен с этим где-то и как-то. Не только для себя. Если долго смотреть в бездну, то через какое-то время бездна начнёт приветственно махать тебе рукой. Кому-то стало спокойнее, глядя на вашу позу лотоса с сигаретой под кофе с книжкой. Кто-то заметил краем глаза знакомую фигуру и мысленно поехидничал: "Ну это же Рабинович, он тут всё время выходит". Кто-то улыбнулся и мысленно щёлкнул хвостом. Только вы того... Не оставляйте стараний, маэстро, не убирайте... Ничего не убирайте. И через пару дней опять выпейте кофе здесь. Мы в ответе за тех, кто попал в поле нашего спокойствия. Это раз.





А во-вторых, я придумал дополнение к теории о тридцати шести тайных праведниках, на которых держится мир. При том, что моё представление об определении праведника явно сильно отличается от канонических параметров небесной канцелярии в пересказе их земных представителей, но сама идея, что вся эта халабуда не разносится вдребезги пополам, только из-за наличия на ней определённого количества хороших людей, мне очень нравилась.Только мне кажется, что дело тут не в огненном дожде на пару с потопом. Мы и сами неплохо справляемся. И для того, чтобы этот шарик не сорвался с катушек окончательно, нужно ещё какое-то количество людей, способных смотреть на всю эту - смешную, добрую, глупую, милую, кровавую - суету спокойно. Оставаясь неподвижными. Обязательно с интересом. Желательно по-доброму. Чтобы быть якорями спокойствия. Геометрическими точками покоя. Моментами равновесия. Буйками, чтобы отдышаться и поплыть дальше. Наверное раньше найти таких было проще. Теперь, если добавить к перечисленному списку требований ещё и то, что всё это надо быть в состоянии делать, не косясь на телефон, то вряд ли у нас останется в сухом остатке больше тридцати шести.





Были ещё какие-то мысли, но они летали по замкнутому кругу, из которого периодически вылетали отдельные слова и междометия, преимущественно матерные, но ни во что конкретное этот пазл не складывался. Чтобы додумать это надо было научиться спокойно сидеть и смотреть не на телефон, а вокруг, а чтобы стать таким, надо было придумать как это сделать.



Deadlock - сказал я себе, глядя на веранду без деда - restart бы...
...и поехал дальше на работу...


sad clown

Бестолковый словарь

Спит спокойно старый слон -
Стоя спать умеет он.

Из всей "Весёлой Азбуки" Маршака помню только это.
Можно, конечно, долго и занудно искать причину этому в подсознании или, что гораздо вероятнее, нужно просто выспаться. Из Ринаты Мухи тоже первым делом всплывает:
"Ну дела, - подумал Лось, -
Не хотелось.
А пришлось".


Однако, тенденция...

Но речь не об этом. Просто в попытках научить научить дочку читать я перепробовал несколько вариантов букварей и понял, что когда-нибудь обязательно издам свой собственный. Стихи надо будет ещё придумать, но иллюстрации уже подобраны. Правда, скорее всего, это будет букварь с возрастным ограничением "18+", но учиться никогда не поздно...

----------------
A - Aрмия




Collapse )
sad clown

Краткое содержание

В преддверии Судного Дня хотелось подумать о чём-то серьёзном.

При том, что, будучи абсолютно нерелигиозным человеком, я никогда не считал нужным соблюдать предписанные заперты: не есть, не пить итд итп, но сама идея, когда хотя бы один день в году человек задаёт себе утренние вопросы - где я? кто я? зачем я? кто это рядом со мной? а нафига это всё? - в более расширенной форме, всегда казалась мне очень правильной.

Будем реалистами - сказал себе я - в наличие имеются две дочки, уверенно вошедшие в велосипедный возраст, так что 90 процентов Судного Дня ты проведёшь, бегая по пустым от машин улицам и стараясь не потерять из виду две едущие по своим замысловатым маршрутам попы. Ну и ещё приклеивая пластыри. Переключение в течение оставшихся 10 процентов на философское настроение должно будет происходить быстро, и стоит попрактиковаться в этом заранее. Выведенные из состояния броуновского бега мысли были построены на поверку, которая не выявила ни одной умной, но обнаружила неоплаченный счёт за электричество.

На любой запрос голова выдавала выдавала в режиме реального времени "Yes, sir!", "No, sir!", но думать о чём бы то ни было плавно и размеренно отказывалась напрочь. Не приспособлены мы, кролики, для лазанья. Думай, Петька, думай - ласково сказал я голове, влил в неё допинга и мысленно щелкнул хвостом.

Подойдём с другой стороны - отказывался признать своё поражение я. Надо найти какую-нибудь хорошую иллюстрацию и начать философствовать вокруг. Перебрал архив. Не помогало - в голову лезли лишние воспоминания и сбивали с ритма весь квартал. Очень сложно думать о вечном, глядя на армейскую фотографию, снятую с высокой наблюдательной башни (величественная зимняя пустыня вся в грозовых облаках и прочем закате), когда хорошо помнишь как пытался разрешить в этой башне гамлетовскую дилемму - где лучше отлить: то ли спуститься на семь этажей вниз на грешную землю, то ли вознестись на крышу. В первом варианте смущал подъем назад, во-втором - порывистый и непредсказуемый в своих направлениях ветер.

Вот и философствуй с таким старым циником, хмуро сказал я себе, побрёл на кухню где и завис от внезапно открывшегося финско-молочного пейзажа возле мойки. В голове проклюнулось умное слово - "квинтэссенция" и я с удовольствием повторил его про себя несколько раз. За эту квинтэссенцию, как за корягу посреди горной речки начали цепляться мысли: о совмещении несовместимого и о высоком искусстве балансирования между несколькими мирами и...



-О! - сказал себе я и поставил этот поток сознания на паузу.

Потом додумаю. Завтра.
Пионер Петров к Судному Дню готов.