Stav (shvil) wrote,
Stav
shvil

Categories:

Дом стоит, свет горит

Нет зрелища более тоскливого, чем вид новой квартиры, в которой никто и никогда не жил. Стены блестят гладкой - без единого гвоздя или драных остатков скотча - краской и выглядят очень по-офисному. Чистая кухня, без художественно раскиданных брызг масла и подозрительных пятен по углам, сверкает чистотой и смотрится как телевизионная студия, где до этого проводились политические дебаты, а сейчас подошла очередь кулинарной передачи, и два небритых ассистента впихнули туда соответствующий интерьер. Ни разу не гретый попой унитаз светится больничной стерильностью.

Ну и наоборот.

Старый дом, откуда день или год назад съехали все жильцы, стоящий в ожидании то ли сноса, то ли ремонта, может смотреться грязно и жутко, но обязательно живо и смачно. Стены с проплешинами от висевших картин, подозрительно совпадающими с дырками в штукатурке, так что становится непонятно что было сначала - желание повесить картинку и неудачная попытка вбить гвоздь, или дыра, которую надо было занавесить неважно чем. Кухня, по состоянию стен и потолка которой можно изучать кулинарный темперамент бывших жильцов. И унитаз, впитавший в себя всю мудрость лежавших на нём книг.

Я люблю такие дома и, попадая в первый раз в новый город, тут же начинаю их искать. Возможно, это осталось после того, как лет много назад какое-то время я вёл странную полу-бомжеватую жизнь. Вернее, две жизни, как гражданин Корейко. С утра и до вечера - гордый представитель израильского хай-тека и на тот момент team leader чего-то там со сложной аббривиатурой и заумным названием, а с вечера и до утра - спальник, медитация на крутящийся барабан в круглосуточной тель-авивской прачечной самообслуживания, и джезва с кофе на примусе. Посередине - тренажёрный зал с душем.

Причины такой жизни, за давностью лет, абсолютно неважны и обсуждать их не хочется. Да и вспоминать тоже. А вот возможные варианты где именно мог быть брошен спальник, вспоминаются часто, и чем больше проходит времени,




...тем более ненапряжно...





Вариантов было много, и каждый из них имел свои плюсы и минусы. На тель-авивском пляже жизни мешали влюблённые парочки, говорящие "амор" и делающие так глазами в небо "ууу". Кроме того они имели неприятную привычку занимать лучшие гнёзда в художественных развалинах сложенных на ночь лежаков. Ночёвка в комнате для заседаний на работе приводила к нежелательным последствиям, когда изучавший месячные распечатки отработанных часов начальник приходил в восторг от неожиданно возникшего стахановского рабочего энтузиазма, привыкал к нему и очень огорчался впоследствии, когда жизнь временно налаживалась, и это количество резко шло на убыль. В новых строящихся домах за возможность спать под крышей приходились расплачиваться необходимостью всю ночь слушать занудные жизненные истории стороживших там стройматериалы охранников, а перманентное сидение в пабах плохо сказывалось на восприятии жизни следующим утром и кошельке.

На берегу размытой боли
Звенят набатом зубы о край граненого стакана










Старые дома, стоящие пустыми в ожидании непонятно чего, были наиболее приемлемым вариантом. Там хорошо спалось (тот, кто думает, что под такой картинкой



тяжело заснуть, никогда не пробовал это сделать в meeting room на работе под блок-схемами баз данных и фотографиями ударников кап-труда), легко думалось, и ненапряжно просыпалось. Возможные соседи на уровне рефлекса впитавшие в себя убеждение, что каждый имеет святое право идти в ад своей персональной дорогой, обычно были тактичны и старались не мешать. Единственным исключением бывали панкующие группы русской мОлодежи и пОдростков, да и те, если и могли чем помешать, так это громким распеванием под гитару песен "Гражданской обороны". Мне никогда не нравился Летов, но я всегда любил Янку, так что и с гитаристами можно было прийти к общему знаменателю в виде "Деклассированных элементов", которую Янка и Егор пели дуэтом.

Взорвется откровением случайное обьятие
Сорвет со стен разводы отсыревших потолков


Сядь если хочешь
Посиди со мною pядышком на лавочке - покуpим глядя в землю








Интересно как делится реакция людей, узнающих, что у меня был такой период. Чуть меньше половины начинает недоумевать, как вообще возможно дойти до жизни такой, чем вызывает у меня искреннее восхищение с умилением напополам - приятно видеть, что в мире ещё много людей, которые, несмотря на все катаклизмы и пертурбации последних двадцати лет, сохранили абсолютный оптимизм и непоколебимую уверенность в том, что с ними такого не может случиться ни при каком раскладе. Чуть меньше другой половины начинало сочувствовать, что было даже где-то смешно. Ребята, понятно, что сам тот кусок жизни был не сильно весёлым, но вот именно эта его бомжеватая часть... Зато есть что вспомнить на свалке. Зато я знаю как это - начать день с окунания в бассейн источника в Лифте.



Зато помню как в шесть утра пахнут свежей выпечкой кафе по всем приморским тель-авивским улицам, как зазеркально выглядит ночью рабочий офис и каков на вкус кофе, который варишь, не вылезая из спальника в пяти метрах от тихого утреннего прибоя. Какое сочувствие, вы чего? Ну-ка покопайтесь в своих воспоминаниях и идите сюда, я вас утешу тем, что ещё не всё потеряно и всё ещё у вас впереди...

Я оставляю еще полкоpолевства.
Без боя, без воя, без гpома, без стpема.
Ключи от лабоpатоpии на вахте.
Я yбиpаюсь. Рассвет
В затылок мне дышит pассвет,
Пожимает плечами,
Мне в пояс pассвет машет pyкой.


А слепой y окна сочиняет небесный мотив







Ну, а оставшаяся - и очень небольшая - часть людей молча хмыкала, улыбалась себе и про себя и не комментировала никак. Обычно это была та же часть, что могла без Googl-а продолжить цитату про "телевизор с потолка свисает".

Птица Додо посмотрела со страниц книги о вымерших видов и тихо спела голосом Высоцкого: "Что остаётся от сказки потом, после того, как её рассказали?... А? Ээээ... Так то, дружок... В этом-то всё и дело..."



Всё это было кучу жизней назад и, глядя из сегодня, кажется немым чёрно-белым кино, где странный грустно-весёлый герой болтается по жизни под музыку, которая далеко не всегда совпадает с тем, что происходит на экране. Панкующая мОлодёжь давно женилась, развелась, опять женилась, успешно выполнила завет по плодитесь и размножайтесь, купила место под солнцем без графити на стенах и прочее, и прочее. Непанкующий я сделал тоже самое. И это не может не радовать.

Отпусти, пойду. За углом мой дом
Где все ждут, не спят, где открыта дверь,
Где в окно глядят и на шум бегут


Человек, намертво зависший в состоянии ежедневных размышлений "куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться" производит грустное впечатление массовика-затейника, который не заметил, что смена закончилась, все разъехались и бег в мешках и конкурс "А ну-ка, девушки" он уже продолжает проводить только с самим собой. Ещё более грустное ощущение остаётся от общения со старым знакомым, когда начинаешь чувствовать себя на первом - и неудачном - свидании: мучительно размышляешь о чём поговорить и понимаешь, что проще ещё раз пройти по стандартному набору из, семьи, работы и детей.

"Нужно что-то среднее, да где ж его взять..."

Хорошо теперь - больше некуда
Больше не к кому да и незачем
Так спокойно, ровно и правильно
Все разложено по всем полочкам,
Все развешано по всем вешалкам
ВСЕ.

Пристально-учтиво плечами пожимать
Вежливо-тактично о здоровье расспросить
Мягкую подушечку под голову покласть
Кошечка мышонку песню спела про любовь.








Автопилот жизни заедает намертво и ощущения - примерно как на последней стадии усталости в походе, вечерний рывок перед тем, как упасть на ночёвку, ноги ещё двигаются, а глаза отслеживают как лучше пройти, но если кто-то в это время захочет восторженно поговорить про смотрите какой прекрасный закат, не правда ли - получит альпенштоком по голове. Ну или веслом. Это уже по обстоятельствам.

Те, кто знают, молчат, те, кто хочет - орут
Кто летит, тот на небо не станет глядеть
Кто сбежал, тот и снят с караульных постов
Кто забыл про часы, не боится минут
Кто молчит, те и знают какой-то ответ
Кто орет, тем и нужен какой-то вопрос


Там ценнее редкие моменты редких встреч с редкими людьми, в глазах которых ещё хоть иногда мелькает та весёлая шиза, которую видел в хрен знает каком году в том самом пабе, на пересечении неважно чего неважно с чем. Ненадолго мелькает. Пока не проснулись дети. Пока не пришёл муж. Пока не позвонил начальник. Но оно где-то там в его голове есть. Не заколочено наглухо, не замазано намертво краской, где-то среди вполне цивильного интерьера имеется секретная комната, где ремонт не делался никогда и где вперемежку валяются артефакты и скелеты прошлых жизней. Он может никого в эту комнату не пускать, он может сам заходить в неё раз в пятилетку, но он помнит, что она есть, и этого вполне достаточно для того, чтобы, общаясь с ним, видеть, как проступают старые графити на моющихся обоях над детской кроваткой и чувствовать, что под кафелем и паркетом - старая брусчатка, на которой было так хорошо прыгать в не помню каком году не помню какого века.

Хлебной крошкой под простыней играет память

Отдыхай, я молчу. Я внизу, в стороне
Я вкраю, где молчат. Я на самом краю
Где-то край, где-то рай, где-то ад, где-то нет












Не так давно я попал в квартал из кафе, галерей и магазинов в который превратилась старая железнодорожная станция в Тель-Авиве. Место было отремонтировано абсолютно сказочно, по нему, ведя на поводках собак, и гордо толкая коляски, болтался расслабленный народ. Как представитель этого самого народа, а также сабако и коляско-владелец, я был очень этому рад.









Это было красиво. Это было правильно. Но как-то грустно. Я понял, что Тель-Авив потерял что-то важное в моих глазах, и мне нужно будет побыстрее найти замену тому месту, которое я знал до ремонта. Просто чтобы знать, что оно есть. А дальше можно спокойно продолжать покачивать коляску, сидя в кафе на крыше отреставрированной станции.









Мир стал меньше, знакомые и друзья становятся всё больше раскиданы по шарику, и чем дальше, тем чаще приходится пробовать рассказать человеку, которого не видел год-пять-десять, что у тебя происходит и как. И, если большей части всплывших из недр социальных сетей знакомых, можно ответить строчкой из янкиной песни "всех известий - пиздец, да весна началась", то людям, которые тебе действительно небезразличны, и которым действительно небезразличен ты, хочется ответить по гамбургскому счёту. И попытаться - действительно попытаться - поймать их волну. И вот тут не знаешь как объяснить, чтоб не обиделись: не рассказывай мне где и кем ты работаешь, не показывай мне фотографии дома, жены и даже детей. Сделай всё это потом, когда я начну тебя чувствовать. А пока скажи что ты слушаешь на полную мощность, когда едешь ночью в машине один. Какие книги перечитываешь? Хорошо, нет времени читать, какие книги достаёшь с полки просто для того чтобы перелистать, улыбнуться и поставить назад? Какие фильмы ставишь, когда на сердце тяжесть и холодно в груди? Как ты вообще берёшь себя за шкирку, когда наваливается всеагульная млявасть и абыякавасць да жицця? Куда пойдёшь, если вдруг, неожиданно свалится возможность аж целый вечер поболтаться одному? В какой паб зайдёшь? Что закажешь? О, всё, понял, есть контакт. Теперь поговорим про жену, мужа и детей.

Сто лет пpожили мы - готов обед
Из мыльных пyзыpей сыpого дня,
Из косточек pазгаданных стихов,
Из памяти с подошвы сапогов,
Пpосоленный кpисталлами огня.


От этих каменных систем в распухших головах,
Теоретических пророков, напечатанных богов,
От всей сверкающей звенящей и пылающей хуйни
Домой!


Вот сижу я, такая баба
И думаю, что не такая я вовсе
Даже не думаю, а стараюсь знать


Рушится ночь, обрывается леска
Сон неподъемный уходит в глубины
Рваная рана, кривая железка
Кончить - начать тяжело с середины
Если с конца - потемнеют седины
Сколько мне лет?










...я закончил фотографировать в старом доме, вынырнул в по-зимнему раннюю и по-домашнему тёплую хайфскую ночь и тут же занырнул в ближайший паб.

Наполнилось до краешка ведерко лунной патокой

Это звезды падают с неба
Окурками с верхних этажей




На сотовом не было пропущенных звонков, но было понятно, что до выхода в большой мир осталось совсем немного времени. Разрешённая дорожной полицией доза алкоголя стояла одинокой рюмкой на столе и была последним патроном, который себе и который без права на промах. One shot - one kill.

Сидеть на двух конях - седалища не хватит. А плюрализм в рамках одной головы - это уже шизофрения. Всё верно. Голову жалко. Седалище тоже не казённое. Но придётся танцевать между параллельных миров и дальше. Иначе когда-нибудь будет мучительно больно. Или не будет. Что ещё хуже.

Торопился -
Оказался.
Отказался -
Утопился.
Огляделся -
Никого


Ну - сказал я - за шизофрению в одной отдельной взятой за жопу голове!
И немедленно выпил...

Очень верно, если безответно
Очень в точку, если в одиночку





Subscribe

  • Первый дождь

    Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь. Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми…

  • Пурим во время чумы - часть 2

    Начало - Пурим во время чумы - часть 1 Мы ехали в место, которое являлось живой иллюстрацией к понятию "полезное с приятным". Правда, делали это с…

  • Пурим во время чумы - часть 1

    Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй... Весной двадцатого года первые ласточки грядущих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 149 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Первый дождь

    Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь. Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми…

  • Пурим во время чумы - часть 2

    Начало - Пурим во время чумы - часть 1 Мы ехали в место, которое являлось живой иллюстрацией к понятию "полезное с приятным". Правда, делали это с…

  • Пурим во время чумы - часть 1

    Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй... Весной двадцатого года первые ласточки грядущих…