Stav (shvil) wrote,
Stav
shvil

Category:

Мюнхен

Выбор маршрута на выходные проходил при активной помощи немецких сотрудников. Народ взялся за это дело с энтузиазмом: в течение недели, пока я пытался найти решение проблемы у клиента, их помощь была скорее моральной - дышать мне в затылок и спрашивать "ну как?". А тут наконец можно помочь в области, где они разбираются лучше меня.

- Вот, скажем, город N - предложил один - древности, ратуша, музеи, развалины.
- Слышал о таком - сказал я.
- Или вот ещё один - выдал вариант другой сотрудник - река, парки, вид на горы, кофе, штрудель.
- И об этом слышал - признался я.
- Откуда ты так хорошо знаешь географию Германии? - удивился народ.
- Ээээээ... - я замялся в попытках найти политкорректный ответ - Да у дедушки были медали "За взятие такого-то", "За взятие сякого-то"...
- Мда... - подбил бабки начальник немецкой команды после некоторой паузы - тогда для расширения знаний о Германии тебе надо в Мюнхен - его брали американцы...




На самом деле, несмотря на то, что центр Мюнхена был в двадцати минутах езды, тратить на него день я не собирался. Особых надежд поймать там что-то атмосферное у меня не было, а к архитектурным вещам самим по себе я достаточно равнодушен. Так что в планах на выходные значились всяческие замки и прочие природные красоты. В субботу я честно следовал планам и даже умудрился заблудиться в дремучих лесах баварских. В воскресенье же организм объявил забастовку, отказался вставать в пять утра для ловли раннего поезда в сторону Альп и настойчиво напомнил о мюнхенском варианте.

Вообще нет мысли более чёткой и ясной, чем мысль "почему мне можно не вставать прямо сейчас", которую выдаёт сонный организм при попытке привести его в вертикальное состояние. Это я помню ещё по детству. Ты можешь с трудом помнить спросоня как тебя зовут, но план "что мне нужно сделать, чтобы не пойти сегодня в школу" всплывает в непроснувшейся голове с такой чёткостью и продуманностью в деталях, что оперативный отдел любого генштаба повесился бы от зависти в полном составе.

Короче говоря, подъезжая часов в 11 утра к Мюнхену, я был крепко зол на себя за то, что бездарно проспал возможность поехать куда-нибудь подальше. Не самое лучшее настроение для начала знакомства с новым местом.

...а ещё через час я был готов поставить своему сонному организму памятник в полный рост. Можно даже конный. Нет... Лень - положительно одно из самых ценных человеческой качеств. Мне было хорошо...



Первое что запомнилось - две скульптуры на входе в городскую ратушу. Нет, Мюнхен всё-таки очень честный город. Никаких тебе античных изваяний, никаких атлантов с небом на каменных плечах, или, скажем, рога изобилия, символизирующего блага изливающиеся из муниципалитета на головы благодарных горожан.

Слева от двери стоял грустный человек с монетами в руке, явно пришедший для оплаты городского налога.





Справа - суровая работница муниципалитета с гроссбухом списка должников. Оставь надежду всяк сюда входящий. Деньги положи туда, распишись здесь, свободен.





На соседней стене была изображена скульптурная группа, изображающая еврейскую маму, проводящую первичный отсев кандидаток перед допуском их к свиданию со стоящим за её спиной тридцатилетнему малышу. Из под ног малыша выглядывает физиономия младшего брата, который, усиленно делая вид что учится, с грустью наблюдает за своим будущим.



На горгульях, щедро разбросанных по периметру здания, я завис надолго. Насколько я помнил, вся идея с горгульями состояла в том, что они должны своим суровым видом отпугивать злые духи. Не знаю кого могли отпугнуть странные изваяния мюнхенской ратуши. Их хотелось накормить, налить чего-нибудь хорошего и пожалеть.

"...а статуя она тоже женщина несчастная. Она графа любит..."













Посреди Мариенплаца торчала стела, окружённая с четырёх сторон херувимчиками в касках, добивающими дракона, льва, змея и василиска. Путеводитель утверждал, что последние должны были изображать голод, войну, безверие и чуму, но уничтожаемая живность вызывала гораздо большее сочувствие, чем пузаны в сандалях с мечами и копьями.







В последний вечер немецкая группа сотрудников повела меня в местный "пивной сад" - парк размером со стадион плотно заставленный столиками. Минимальной тарой для пива там была литровая кружка, так что языковые барьеры были преодолены уже к концу первого захода, и общение стало неформальным окончательно. Помню, что где-то после третьего посещения сортира я долго объяснял немцам, что русская традиция пить водку гораздо более гуманна для организма, чем баварская - пиво. Ибо меньше нагружает ноги и оставляет больше времени для общения за жизнь. Из остальных разговоров запомнился рассказ старшего из группы, который успел послужить в армии ФРГ, в каком-то подразделении радиоперехвата - он даже немного говорил по-русски.







По его словам, несмотря на близость ГДР и советских баз, достаточно большая часть офицеров армии ФРГ воспринимала опасность перехода холодной войны в горячую как чисто теоретическую и смотрела на армию просто как хорошее для карьеры место. "А дальше - сказал немец, сохраняя застарелое удивление в глазах - берлинская стена пала, началась война в Югославии, и вдруг выяснилось, что армия - это то место, где могут ранить или убить. Я уволился немедленно. Как можно служить в таких условиях?!" Я прятал морду в пивную кружку и старался не дать своему израильскому опыту заржать...

Похоже, что эти ангелочки-истребители лепились в какую-то похожую эпоху - когда главная проблема армии была в том, что покрой мундира отстаёт от текущей моды. В принципе, не самый плохой вариант эпохи.

"Мне на войну в этом?! В однобортном?!?!..."







Количество добрых и непафосных скульптур зашкаливал. Что смотрелось особенно интересно на фоне вполне себе готических пейзажей.



















Мой отдельный пункт в списке благодарностей Мюнхену - за памятник Джульете, которой здесь повезло гораздо больше, чем по месту своего рождения...



Русский язык был слышен постоянно. Причём, судя по тому, что в русскую речь постоянно вплетались немецкие слова, речь шла не о туристах.

В Английском парке, среди художественно раскиданных голых тел, прогуливалась пожилая еврейская пара, степенно обмениваясь русско-идишистскими замечаниями.







- Посмотри какой швонц у этого шварца - сказала жена и величественно махнула рукой в сторону лежавшего негра. Негр посерел и прикрыл швонц полотенцем.
- Сколько раз я тебе говорил: это Германия, здесь надо говорить по-русски - раздражённо сказал муж, и я надолго застрял на дорожке в попытках осмыслить всю глубину этой фразы.

Рядом с одним из фонтанов стояли двое мужчин неопределённого возраста от сорока до шестидесяти очкасто-интеллигентного вида.



- О чём задумался? - спросил один
- Стихи вспоминаю - сказал другой, рассматривая скульптурную группу посреди фонтана.
- Да... - протянул первый - меня тут тоже на романтику тянет.
Дыханье роз, фонтанов шум
Влекли к невольному забвенью,
Невольно предавался ум
Неизъяснимому волненью...

- Угу... - отозвался второй, медитируя на струю бьющую из-под коня - О, вспомнил!
Если б я имел коня
Это был бы номер
Если б конь имел меня
Я б наверно помер...


В музеи я заходил без всякого плана - просто по мере натыкания. Забрёл в музей современного искусства. Почувствовал себя Хрущёвым. Провёл с собой воспитательную работу и попробовал до конца проникнуть в замысел художников. Проник. "...такая херня получается...." С облегчением сбежал на выставку эротической фотографии конца девятнадцатого - начала двадцатого веков...

Потом была выставка кукольных театров.
Смотреть на ряды голов было жутковато. Ещё больше было не по себе, когда представляешь себе Мастера, стоящего перед полками мастерской с рядами голов и прикидывающего какую из них взять и какой сюжет вложить в эту голову. Интересно, писателям, думающим о сюжете следующей книги, такие ряды ночю не снятся?...



















В пивной, где в 23-ем Гитлер поднимал свой "пивной путч" я засел надолго. Философские мысли после первого литра идут сами собой, а тут вообще место распологало. Я честно пытался представить себе как, ну как, посреди это этого заведения может прийти мысль о путче. Нет, я читал Ремарка: поражение в войне, репарации, национальное унижение, кризис, инфляция и успеть добежать после зарплаты до магазина, пока она не обесценилась. Но всё равно...











Я могу представить себе революционный Париж. Молодое вино, арманьяк, абсент, свобода, равенство, Гаврош, и вот уже баррикады, голая левая грудь и в правой руке винтовка. Или наоборот. Не помню.

Могу представить революционный Петроград.
"- Значит, ты считаешь, что ситуация назрела?
- А кто ее знает! Я, как немножко выпью, мне кажется, что назрела; а как хмель проходит - нет, думаю, еще не назрела, рано еще браться за оружие...
- А ты выпей можжевеловой, Вадя... "
И всё: рабочий катит пулемёт, ветер, ветер, сейчас он вступит в бой, почта-банк-телеграф, впереди Иисус Христос, и вот нас уже давят с юга регулярные части.

Могу представить революционную Гавану: ром, сигара, ром, зажигательная речь часов на десять, и вот уже все дружно идём в ритме румбы штурмовать президентский дворец.

Но вот представить себе революционный Мюнхен у меня не получалось. Режим распития пива, вытянутых ног и наблюдения за проходящими девушками не работает вместе с режимом горящих глаз и сжатых кулаков.













Другое дело, что не нужно долгого рассусоливания, чтобы понять, как такое может быть. Просто большая часть населения какое-то время старается не замечать истеричные крики тех, на кого пиво действует возбуждающе, и продолжает наливать и лениво наблюдать за течением жизни. Потом на улицах становится всё меньше фланирующих девочек, и всё больше марширующих мальчиков. А потом уже поздно пить боржоми: Штирлиц уже идёт по коридору, и начинают приходить сначала повестки, а потом похоронки.

История учит нас, что она ничему не учит. Похоже, что доброму городу очень нужно иметь злых полицейских. Просто для того, чтобы была возможность оставаться добрым городом и лениво подливать пиво.



И, ловя момент, пока степень подпития дошла до нужной настроенческой точки, а также используя то, что отпивая от пивной кружки, можно менять тост с каждым глотком, я немедленно выпил:
- за лень
- за Мюнхен
- за горгулий
- за Джульету
- за добрый город
- за парки с нудистами
- за уличных музыкантов и клоунов
- и за злых полицейских, чтоб всё это дело осталось...























Subscribe

  • Первый дождь

    Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь. Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми…

  • Пурим во время чумы - часть 2

    Начало - Пурим во время чумы - часть 1 Мы ехали в место, которое являлось живой иллюстрацией к понятию "полезное с приятным". Правда, делали это с…

  • Пурим во время чумы - часть 1

    Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй... Весной двадцатого года первые ласточки грядущих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 109 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Первый дождь

    Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь. Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми…

  • Пурим во время чумы - часть 2

    Начало - Пурим во время чумы - часть 1 Мы ехали в место, которое являлось живой иллюстрацией к понятию "полезное с приятным". Правда, делали это с…

  • Пурим во время чумы - часть 1

    Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй... Весной двадцатого года первые ласточки грядущих…