sad clown

Первый дождь

Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь.
Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми - с землёй.

Вернее, даже не так.
Дождь - скорее финальный аккорд этого ощущения, его спущенная тетива. Само чувство возникает где-то в начале августа, когда само воспоминание о дожде уже кажется сказочным и нереальным. Возникает и медленно начинает расти. Снежным комом в горле. Посреди марева горячего воздуха над потрескавшейся землёй, между чёрных пятен выгоревшей травы на жёлтых склонах гор, через пыльную дымку хамсинного неба.

Ожидание дождя.
Надежда на дождь.
Просьба о дожде.

И понимаешь что ты не единственный и далеко не первый, кто чувствовал эту идущую из под земли тоску. По радио ставят Йегудит Равиц, и её песня "Тому, кто не верит" начинает всё чаще плыть бурлацким стоном над августовскими автомобильными пробками. Лея Гольдберг, на стихи которой написана эта песня, вообще часто возвращалась к теме предвкушения дождя:
"..Средь желтых гор осенней Галилеи,
Сухой элул еще не перейдя,
Когда из трещин выползают змеи
И, извиваясь немо, ждут дождя..”

Перевод Я. Хромченко

Может быть, как человек, приехавший в Израиль из дождливой Литвы, она чувствовала эту висящую в воздухе и идущую из под земли просьбу о каплях воды особенно сильно.

Самое смешное, что песня "Тому, кто не верит", которую так часто ставят на радио в особо жаркие недели, к дождю имеет очень косвенное отношение. Вернее, вообще не имеет. Она не об этом. Она о тех, кто уже ни во что не верит и ни о чём не просит:
"Тяжело жить в этом году
Тому, кто не верит.
Поля просят благословения,
Море просит веры.
Ты же не просишь уже ничего"



Интересно, читала ли Лея Гольдберг Булгакова с его "никогда ни о чём не проси".

...а потом - всегда неожиданно и вдруг - приходит первый дождь...
И чувствуешь, как под этой жадно впитывающей капли землёй поднимаются миллионы лиц и протягиваются вверх миллионы ладоней. Физически чувствуешь - кровью сердца, голым нервом, снятой кожей и прочими избитыми словосочетаниями. Причём избитыми в этом контексте, они кажутся вполне буквально.

И тут уже - Йегуда Амихай:

“Дождь в Иерусалиме.
Малахольный старьёвщик,
Забивший разваливающуюся свою повозку всеми этими домами,
Натягивает над ними
Прозрачную, как небосвод, нейлоновую накидку.
Дождевые капли стучат по ней,
Как колокола, звенящие о приходе мессии.

Дождь в Иерусалиме.
Все люди заперты в своих футлярах,
Как музыкальные инструменты.
Но лишь немногие из них зазвучат, когда капли закончат стучать.

Дождь в Иерусалиме.
Двое влюблённых прячутся под навесом дерева.
Они говорят: мы другие, над нами не будет дождя.
Но потом, когда дождь пройдёт для всех,
Он будет капать с листьев только на нас.
Напоминая...”

Перевод - кривой - мой

Напоминая... Напоминая...
На этой высокой лирической ноте сильно хлопаешь себя по лбу - блин, я же велосипеды внутрь не затащил!
Зигзаги Израиля - здесь любой пафос легко и быстро сбивается бытовухой.
Белый велосипед месии...

Тому, кто не верит, действительно тяжело в этом году.
Я - этот тот и хорошо знаю это.
Впрочем, на следующий год я бы тоже сильно не расчитывал..

Но есть первый осенний дождь - из окна разрушенного дома вечной Лифты.
И от этого всем - но особенно тем, кто не верит - должно стать хоть немного легче.

sad clown

Пурим во время чумы - часть 2

Начало - Пурим во время чумы - часть 1

Мы ехали в место, которое являлось живой иллюстрацией к понятию "полезное с приятным". Правда, делали это с некоторым опасением - последние раз мы были там два локдауна назад, а за это время очень многое иллюстрации перестали быть живыми..

Несколько лет назад отец дочкиной одноклассницы решил бросить должность car fleet manager в одной из больших хайтековских фирм и переквалифицироваться в управдомы - начал выращивать органические овощи. Нашёл пустырь на краю леса, получил документы, что этот кусок потрескавшейся от солнца земли никогда ничем химическим не поливался и выдохнул, прогоняя из головы жалобные голоса кривоездящих программистов.



Collapse )
sad clown

Пурим во время чумы - часть 1

Тосклив был и грустен праздник Пурим 2021-го года, от начала же пандемии короновируса - второй...

Весной двадцатого года первые ласточки грядущих катаклизмов ещё вполне удачно вписывались в общий карнавальный настрой праздника. Народ покупал средневековые чумные маски, впервые разбирался какой стороной - белой или синей - надевать медицинские. И шутил... Шутил обо всём. О том, что через девять месяцев наступит праздник жизни у акушерок и адвокатов по разводам. О том, что зомби апокалипсис - он таки сегодня. О том, что ещё пару дней предупреждений о возможном локдауне и сеть супермаркетов окончательно останется с пустыми полками, но при этом сможет купить Майкрософт. О том, что какой-то оторванный медицинский обозреватель в телевизоре договорился до полного бреда: будто бы - ха-ха - мы можем дойти то той стадии, когда аэропорт придётся закрыть совсем. То есть - вы слышали эту шутку? - совсем... Дети не совсем понимали причин полу-истерического веселья взрослых, но с удовольствием принимали в нём активное участие.

К весне двадцать первого года, после трёх локдаунов, трёх выборов, обломанной эйфории выхода из первой волны заражений, озверевших от зума детей и озверевших от детей взрослых, запас шуток иссяк. Все привычные способы зарядки батареек были вычерпаны до дна, и дюраселевский кролик, пискнув, упал мордой в барабан. Короче говоря, пуримскую атмосферу 2021-го года, карнавалы и прочее хмельное веселье можно было вполне описать словами древнееврейской песни:
"От злой тоски не матерись,
сегодня ты без спирта пьян.."




Collapse )
sad clown

Год сурка

Я закинул детей в школу и ехал в сторону работы. Вернее, дома. Короче, в сторону гуляющего по дому лэптопа. За год работы на удалёнке все уже успели перезнакомиться с домашним бардаком друг друга - раньше или позже всё равно забываешь поставить заставку заднего плана и, вместо романтического заката или строгого книжного шкафа, всё участвующие в совещании с удовольствием изучают твои художественно раскиданные по неубранной кровати носки.

Быстро прокрутил внутри головы традиционный утренний аутотренинг для поднятия страдающей от утра мотивации жить: "Скотина, подумай о людях, потерявших за этот год работу. Вот им - да, тяжело. А ты - прокрути в голове диафильм банковской распечатки, помедитируй на столбик "расходы" - и не жужжи. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем...". Доехал то центральной площади арабского городка - и тут меня накрыло с головой.

Дежавю.
Полное, как пушистый северный зверёк.
Безнадёжное, как табличка «Выхода нет» на тупиковой стене в конце бесконечного коридора.
Гулкое, как крик-о-стон Фарады "Лююююди..." посреди пустого НИИЧАВО.

Я уже видел эту картину. Я уже о ней думал. Я уже описывал её.

Всё это было год назад, и всё осталось прежним. И вечнозелёная новогодняя ёлка. И дедушка Овадия с ленинским прищуром, которого, как ту стюардессу, опять выкопали перед очередными выборами. Да и вообще весь пост может быть скопирован в сегодняшний день почти что слово в слово.

Этот год вообще был или нет?
Наверное, всё-таки был. Три раза ныряли в локдаун. Или четыре?.. Не помню. Сколько-то раз выныривали. Наверное.. Два ресторана с другой стороны той же площади так и не вынырнули и закрылись с концами. Как минимум, два. Внутренние запасы оптимизма, пофигизма и способности иронизировать над происходящим выпиты до дна и тщательно вылизаны хлебным мякишем. Каждый отдельный день был забит до отказа: украл-выпил-в тюрьму, украл-выпил-в тюрьму...

А года - не было.

День сурка длиною в год. Город Зеро размером с планету.
И стоишь как Рабинович из анекдота с немым вопросом в глазах - "Скажите, а другого глобуса у вас случайно нет?.."

Эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки.
Впрочем, она продолжит играть, даже если никаких батареек уже не осталось.

В последней сцене фильма «День сурка» есть замечательный диалог:
- Что-то не так? Что-то нехорошо?
- Всё, что не так, уже хорошо..

Будем надеяться, мы просто ещё не досмотрели до этой сцены.

sad clown

А это - Атака Гризли, знаменитая писательница на заборе

Как когда-то писали на заре ЖЖ-шной юности - выношу из комментариев.
Издание расширенное и дополненное.

Происходящая в последние дни волна уходов из Фэйсбука вызвала у меня очень разнообразные чувства, которые, впрочем, укладывались во вполне стандартные стадии: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Отрицание хорошо отражено в моём комменте недельной давности:
"Мне это всё напоминает 2011 год, когда, после ряда грандиозных усовершенствований жж, началось повальное открывание аккаунтов в dreamwidth. Я, как представитель самых отсталых слоёв населения, сделал это одним из последних. Правда, тогда все покричали, но никто никуда не ушёл. Сейчас тоже так будет.
Зато потом, через пару лет, уже без криков и смущаясь, народ тихо пропал в фэйсбуке, и я через какое-то время обнаружил, что жужжу тихо сам с собою..."

В принципе, я и сейчас на это надеюсь. Тем более, что нынешняя ситуация ассоциируется, не с волной эмиграции конца восьмидесятых-начала девяностых, а, скорее, с годом так 87-м, когда ещё никто никуда не ехал, но все обзаводились израильским вызовом и выясняли подробности альтернативных направлений. А также ругались на кухнях. До хрипоты, до драки..

Окончательный исход из ЖЖ состоялся не из-за кривых рук улучшателей и даже не из-за происков кровавого режима. Просто появился фэйсбук. Что-то принципиально другое: и по техническому удобству, и по стилю общения, и по количеству людей, реагирующих на написанное. И люди один за другим, уже без споров и криков, немного смущаясь и даже оправдываясь, переползли на новую платформу. Сейчас ситуация другая - чего-то принципиально отличного от фэйсбука ещё не придумано. По крайней мере, для людей, которые по прежнему предпочитают текст картинкам и видео.

Потом пришёл гнев.
Поскольку злиться на администрацию фэйсбука было слабо продуктивно, то в основном злился на авторов всплывающих в ленте постов об открытии аккаунтов на альтернативных платформах. Особенно, в отношении старой ЖЖ-шной гвардии. "Шо - опять?!?!" Мало того, что десять лет назад оставили меня там в гулком одиночестве, так теперь решили это повторить, да ещё на этот раз не в одном, а в разных направлениях побега?! Совесть у вас есть?! Сейчас вы вспомнили об идиотских запретах, ещё более идиотских решениях фэсйбучных алгоритмов, что подсовывать для прочтения, а что прятать, произволе модераторов, потере личного пространства и вседозволенности администрации? Теперь вам это стало так резко мешать, что вы плачете об этом, как об потерянной невинности? Ну так она была потеряна не вчера, а гораздо раньше..

Злиться я долго не умею, поэтому плавно перешёл к торгу.
Ребят, пусть вам будет хорошо на новом месте. Вы только... Напишите как доберётесь. Письма, вроде, ещё доходят.. Ну или с оказией.. Так что того... Транслируйте, пожалуйста, для тех, кто остался, а?..

Ну, а потом навалилась депрессия.
Мой коммент, написанный вчера.
"У меня фэйсбук ассоциируется с вокзальным кафе. Здесь шумно, суетливо и засрано. Здесь все в курсе, что именно ты заказал, а измученная личной жизнью официантка плюнула в то, что она называет кофе. Здесь могут отказать в обслуживании когда и как захотят. Просто потому, что могут. Но только тут, на площади трёх вокзалов, я встречаюсь с друзьями из разных миров. А если все уйдут от заплёванных столиков в сторону удобных - но отдельных - спальных вагонов, то вот тогда я закажу 200 грамм беловежской и пойму что вот сейчас - жопа."

Я пробовал на эту тему пошутить, но не получалось. В ситуации, когда личное общение сведено к минимуму, а во многих случаях и невозможно, перспектива закрытия этого окошка отбивало чувство юмора напрочь.

Теперь о принятии.
Похоже, речь действительно идёт о начале тектонического сдвига. Эпоха фэйсбука начинает заканчиваться. Сумма раздражающих мелочей медленно, но верно доходит до уровня критической массы у слишком большого количества людей. От привычной единой площадки общения начнут откалываться всё новые острова и уходить в автономное плаванье. В глобальном плане это, наверное, хорошо. Пусть расцветают все цветы итд.. В личном и эгоистичном - грустно.

Другое дело, что, на мой взгляд, не только эпоха фэйсбука, но и эпоха постоянства подходит к концу. Любая другая платформа после разрастания числа пользователей и/или нескольких судебных исков будет приходить к тем же заморочкам, от которых народ бежит сейчас. Так что было длинный брак с ЖЖ. По любви. Потом тоже долгий - с фэйсбуком. По расчёту. Теперь похоже впереди период беспорядочных связей разной продолжительности и интенсивности. От безысходности.

Как всегда бывает при развале империй, вместо них образуется много мелких княжеств и вольных территорий. Как всегда бывает при развале империй, количество мировой справедливости от этого не увеличится и, вполне возможно, что нам ещё предстоит вспомнить уровень произвола в фэйсбуке с ностальгией. Вполне возможно, что побывав и у белых, и у красных, и у зелёных, мы окончательно выясним, что все козлы и вернёмся к началу - персональным сайтам. Благо их теперь можно создавать нажатием клавиши "Next". Вопрос - как будут общаться эти хуторские интернет-хозяйства. А также сколько связей будет потеряно по дороге.

Если бы я был бизнес-консультантом, то я бы посоветовал нынешним старт-аперам, не пытаться создать замену фэйсбуку, а думать над дизайном гибкой надстройки, которая позволит удобно мониторить контент на разнообразных платформах и личных сайтах. Эдакую френд-ленту, собранную из нескольких десятков мест. И транслировать свой контент из одного места во все сразу. Теоретически это существует уже сейчас. Практически - в очень неудобном виде. Ну и ещё бы посоветовал вложиться в очень хороших адвокатов, чтобы с юридической стороны эта надстройка не несла никакой ответственности и все иски уходили к владельцам платформ и сайтов под ней.

В любом случае, я пока в фэйсбуке. Ну и в ЖЖ, откуда я, собственно, и не уходил. Все мои серьёзные посты транслировалсь из ЖЖ, и так будет продолжаться и дальше.

Ладно..
Посмотрим что из всего этого выйдет.
А пока лучше сконцентрироваться на мелкой и несущественной детали - чтобы хватило сил и натхнения следовать заповеди на скрижалях стены в Сан-Франциско...
А где? Где угодно... Хоть на заборе...


sad clown

Сто первый процент надежды

Уже который день я пытаюсь сформулировать почему события последних дней в Беларуси бьют меня настолько сильно и настолько по живому. Сформулировать прежде всего для самого себя. Я родился в Минске и прожил там свои первые восемнадцать лет. Уехал в конце 92-го. С тех пор прошло (ох, блин...) почти двадцать восемь лет. Получается, что бОльшая часть жизни прожита уже вне Беларуси. И не просто вне неё, а в бурлящем событиями Израиле, где своих драм и трагедий, слёз и крови гораздо больше, чем хотелось бы..

То есть, на мой взгляд, в самом факте внимания к белорусским новостям ничего удивительного нет. Информация, фотографии и видео, которые льются в течение последних полутора недель по всем возможным - и невозможным - новостным каналам, как мне кажется, не могут оставить равнодушным ни одного вменяемого человека. Но чтобы НАСТОЛЬКО... Я постоянно отслеживаю с десяток телеграмм-каналов, пробую найти хоть какую-то вменяемую аналитику. И просто мысли, мысли, мысли... Не помню себя, следящим за новостями на таком уровне, даже во время наших периодических израильских войн. Правда, в большей части из них я был не зрителем, а участником регаты, что хоть и сужало спектр отслеживаемых новостей до радиуса радиосвязи одной взятой за нежные части роты, но зато гарантировало хороший обзор из первых рядов на все эти прилетающие новости.

Есть три причины, которые у меня получилось для себя сформулировать.

Во-первых и в-главных, страшно за конкретных близких и любимых людей. Очень страшно. Свидетельства вышедших из Окрестина и других подобных нему мест абсолютно запредельны. Понятно, что непорядочно сравнивать уровень тревоги человека, находящегося за несколько тысяч километров от центра событий, и тех людей, которые в любой момент могут попасть в оборот, но, как ни глупо это звучит, со стороны иногда бывает более тревожно, чем когда варишься внутри сам.

Во-вторых, первые восемнадцать лет жизни - это тоже не кот чихнул.
Детство, школа, три пересадки на автобусе от Ангарской до Востока. Мокрая от росы палатка посреди Березинского заповедника. Лето у бабушки с дедушкой в Бресте. Обгоревшие кирпичи дикой части крепости на берегу Мухавца. Воскресный гам птичьего рынка на Сторожёвке. Тишина книжных, "Академкнига", "Светоч". Меж-строчная боль Короткевича. Никуда не уходящий отпечаток войны на местах и людях. Тростенец, Хатынь, Быков, Адамович, "Я з вогненнай вёскі". Осознание того, что знакомые с нулевого возраста улицы были частью Минского гетто. Осознание Куропат. Теннис и карате на задворках парка Челюскинцев. Чернобыльский шлях 89-го года. Подрывная художественная деятельность (ну, это я чтоб примазаться к революционному движению и объявить себя большевиком с дореволюционным стажем..). Лето, байдарки, самогон, дальше не помню. Первый курс РТИ, колхоз, деревня Большие Ситцы Докшицкого района, выезд на картошку, плодово-ягодный напиток "Сузорье", опять не помню. И рутинно-будничное чудо окружающих людей - чудо ежедневного сочетания никак не сочетаемых вещей. Постоянной готовности к беде и спокойного отношения к этому соседству. Гибкости - до какого-то предела и железного стержня - за ним. Иронии и подколки не в виде точечного стёба, а как стиля разговора, и способности говорить этим стилем о самых серьёзных и страшных вещах.
Нет, ребята, это совсем не кот чихнул...

Ну, а в-третьих... Что именно в третьих сформулировать тяжелее...
"Вудстоком диктатуру не скинуть"..."единственный способ избавиться от драконов - это иметь своего собственного дракона"..."не цветы и шарики нужны, а арматура и булыжники"..."добро может победить зло, если поставит его на колени и жестоко убьёт"..."чистая Правда со временем восторжествует если проделает то же, что явная Ложь"...

Всё эти постулаты за последние дни несутся из каждого интернет-утюга. Более того, вполне возможно, что всё это правда. Даже скорее всего.. Может, на девяносто девять процентов правда. А может, и на все сто. Но очень хочется верить в шанс сто первого невозможного процента. В то, что у выходящих на улицы белорусских городов людей получится. Получится не только сломать всю эту гнусь, но и сделать это, оставаясь самими собой. И если.. Нет.. Не "если"... И КОГДА это получится, то этот дурацкий мир станет сильно лучше не только в Беларуси, но и в тех уголках, которые даже не подозревают о существовании этой страны.

Я не знаю как надо. Может быть, действительно Бастилию невозможно развалить без штурма. А может быть, только сделав это без штурма, можно избежать гильотин на тех же площадях после этого. Впрочем, даже если бы я и имел глупость думать, что знаю, то не стал бы давать никому не нужные советы, сидя на безопасном расстоянии. Глупо это. И подло.

Так что просто удачи. Берегите себя. И берегите дыхание - похоже, что это не спринт, а марафон..
Держим пальцы. За всех тех, кто там. И за неправильный сто первый процент надежды.

sad clown

Предвыборное

Пред. Выбор.. Но... Ееее....

Вид на центральную площадь арабской деревни Таршиха включал в себя всё, что нужно знать в преддверии очередных внеочередных парламентских выборов в Израиле.

Наглядная агитация на заборе футбольного стадиона обновлялась часто. Сложно сказать, что было этому причиной: то ли порывы северного ветра, то ли многочисленные партии, спешащие использовать уже третий за этот год предвыборный бюджет. Так или иначе, но где-то раз в полторы-две недели меланхоличные рабочие наклеивали одну физиономию с пронзительным взглядом поверх другой. Археологические культурные слои плакатных наслоений радовали разнообразием. Глава Рабочей партии: первые выборы - с усами и в одиночестве, вторые - без усов и с девушкой, третьи - опять без усов, но явно сожалеющий об их отсутствии и уже на троих со свежими заклятыми друзьями. Новые старые правые, названия и внутренний видовой состав которых менялись таким бешеным калейдоскопом, что я искренне завидовал людям, сохранившим способность без запинки сказать, как именно их зовут на текущий момент. Групповой снимок общежития арабских партий. Слегка ощипанный, но непрогибаемый Либерман. Группа измученных сух-пайком и внезапной необходимостью говорить публично людей с армейским прошлым. Вечнозелёный премьер, с застывшим на обветренной фотошопом физиономии выражением "...и всё равно я вас всех поимею...".

Горный ветер с ледяным безразличием сдувал одного политика за другим, и они улетали, как Мерри Поппинс, куда-то в сторону близкой ливанской границы. Но партийные бюджеты на агитацию всё никак не заканчивались, и забор стадиона получал очередного нового жителя. Периодически между ними встревала какая-нибудь не относящаяся к выборам реклама. По чьей-то намеренной или случайной иронии, чаще всего она была социальной: заплатите налоги и спите спокойно, а так же не оплачивайте услуги чёрным налом. Хронологическая последовательности этих призывов, чередующаяся с проникновенными взглядами политиков, наводила на грустные мысли об отношениях государства и гражданина.


Collapse )
sad clown

Поколение, желавшее странного

— Чепуху я сделал, — горестно сказал Саул. — Ругайте меня. Но все равно начинать здесь нужно с чего-нибудь подобного. Вы сюда вернетесь, я знаю. Так помните, что начинать нужно всегда с того, что сеет сомнение… Ну, что же вы меня не ругаете?
Вадим только судорожно вздохнул, а Антон сказал ласково:
— За что же, Саул? Вы не сделали ничего плохого. Вы сделали только странное.


Мы интересное поколение - родившиеся в семидесятых.
Детство под пионерские горны с видом на незыблемый фасад полураспада застоя, подростковый возраст под шелест страниц "Детей Арбата" и матюги в очередях по отовариванию талонов, нырок во взрослую жизнь посреди падающих колон последних дней Помпеи. Специалисты по выживанию в условиях внешней и внутренней эмиграции и по умению начинать с нуля снова и снова, вне зависимости от мелькающих перед глазами экономических кризисов, смен власти, войн и прочих мелких деталей пейзажа. Поколение прыжка через пропасть в два приёма. Поколение "да, но...", "нет, но..", не добежал бегун-беглец-беглец, свой среди чужих, чужой среди своих. Ни здесь, не там, но пересадка в Париже.... Без малейшей отрицательной коннотации. Вполне возможно, что лет через много, поглаживая окладистую бороду, мы окинем пронзительным взором из-под не менее окладистых бровей свою извилистую и бугристую биографию и поймём, что пересадки в Париже - это и есть лучшее, что в нашей биографии было. А лучшее, что есть в нас самих - это тот чёрный ящик навыков, привычек и рефлексов, который мы наполнили так давно, что уже неправда, и всё это время таскали его на по буграм и извилинам на собственном горбу. Матерясь и проклиная тот день, когда впервые сели за баранку этого пылесоса. Но не кидая...



Collapse )
sad clown

Эта музыка будет вечной - часть один

В этом бушующем мире призрачно всё, но особенно призрачны - выходные.
В горной гряде иллюзий и самообманов они стоят отдельным сверкающим на солнце пиком. Пока ползёшь к этому пику по перевалам рабочей недели, кажется что уж там-то - наверху - точно лежат нетронутые снега, ледники, а также книги, которые ждут, чтобы их прочитали, фотографии - сделаны, рюмки - подняты, а мысли - собраны до кучи. А потом доползаешь - и всё голубые вершины превращаются в туманное облако несколько иной, чем в будние дни, но всё равно суеты.

Это как с приходом Мессии. Ждёшь, что он наконец придёт, и вот уже стражник на крепостной башне кричит, что кто-то в потрёпанном дорожной одежде и с пронзительно-добрым взором проехал только что городские ворота на белом осле. Кидаешься туда, продираешься сквозь толпу таких же страждущих, но успеваешь увидеть только мелькнувший за поворотом пыльный подол хитона, да ещё явные следы жизнедеятельности осла на брусчатке. Очевидцы продолжают утверждать, что осёл был-таки белым, но по следам жизнедеятельности это сказать сложно. И не знаешь, что больше тебя раздражает: то, что всё опять упустил, или отдельные личности с просветлённо-возвышенными лицами, которые утверждают, что видели, слышали и прониклись по самое нехочу..

Иногда я поднимаю глаза на небо и вижу там родительского ангела. На ангеле растянутые джинсы и порванная майка с надписью "Я ворона, конечно, героическая...". Издавая звуки транспортного вертолёта, он грузно и медленно машет крыльями. На крыльях чётко проступает набитая синими чернилами наколка. На одном "ОНИ", на другом "УСТАЛИ". Он счастлив на самом деле, этот ангел. Просто ему надо где-то присесть, чтобы это понять.

Выходные. Два дня. Это не так уж мало. Но... Дела по доведению логистики на следующую неделю до уровня, когда любой орг-вопрос будет решаться в будний день со скоростью пулемётной ленты. И бурная социальная жизнь детей: старшую взять вместе с подружкой номер один в прыгалки, после чего закинуть к подруге номер два. В это время младшая принимает дома подруг три и четыре. Потом с обеими кататься на велосипедах. Или самокатах. Потом тихий семейный вечер по сборке лего. Или пазла. Тут можно с облегчением сдать детей жене, поскольку максимальное доступное мне количество частей пазла не должно превышать четырёх, и то только при наличии подробной инструкции. А потом всё сначала...

И, собственно, никто не жалуется. Во первых, текучка означает что жизнь на данный момент обходится без глобальных катаклизмов, а это уже немало. Во-вторых, именно в этой трухе суеты и вылавливаются те жемчужины воспоминаний, которые потом можно будет перебирать на свалке. Так что всё хорошо и замечательно.

Но...

Но чем дальше, тем больше чувствуешь себя устаревшей моделью телефона, уставшее железо которого уже не тянет последние апдэйты операционки, а также вон ту игрушку, которую непонятно откуда стащили дети. А вот с реинкарнацией железа очень хотелось бы ещё подождать. Лет, эдак, не будем называть конкретное число, но хотелось бы подождать подольше. И батарейка садится всё быстрее. А заряжается - дольше...

Не то, чтобы это было новой проблемой. Батарейку приходилось заряжать и десять лет назад, и двадцать. Но там не было ограничения по времени. Поэтому и способы подзарядки были другие. Читаешь собственные старые посты и испытываешь такое чувство глубокого раздражения, что даже кушать не можешь. Уйти на пару суток в пустыню, залечь на дно в Лифте, болтаться целый день с фотоаппаратом по Тель-Авиву, залечь дома, чтоб по одну руку книжный шкаф, а по другую - стойка с бутылками. Чертовски хочется подойти к самому себе образца ...-надцатилетней давности, взять за грудки и, глядя в глаза, громко сказать "Ха!!!!!...", вложив в это весь сарказм, на который способен. После чего развернуться и загадочно уйти в туманную даль, оставив себя в раздумьях, что, собственно, это "Ха" значит. Ничего, лет через десять поймёт. Вернее, пойму...

Итак... Переведём всю эту пустую лирику в сухой остаток математической задачи.
Дано:
1. Полтора-два часа свободного времени максимум. В неделю.
2. Батарейка на двух-трёх процентах.
Требуется:
Зарядить батарейку на неделю вперёд.

Задача, безусловно, невыполнимая.
Но, как учит нас Кристобаль Хозеевич Хунта: "Бессмыслица - искать решение, если оно и так есть. Речь идет о том, как поступать с задачей, которая решения не имеет".



Collapse )